– Они любят себя, – и он усмехнулся. – Впрочем, я тоже их люблю. Но я не учу их, как им надо жить… А если честно, я просто не хочу так быстро взрослеть! Не хочу я жить по их расписанию! Поживу лет пять на свободе, а там видно будет.
– Они тебя быстро отловят, – сказал я. – Натравят ментов, объявят всероссийский розыск…
– Уже объявили, – сказал Сева.
– Ну, вот видишь. Так что, будь начеку.
– Обязательно буду. А можно, я с вами тут поживу несколько дней?
– Живи. Только знай, что за мной за самим идет охота…
– Значит, будем скрываться вместе. А кто вас ищет?
– Бывший друг. Мы с ним в школе вместе учились. Теперь он живет с моей женой.
– Примите мои соболезнования, – потупился Сева.
– Да уж ладно… Я в детстве ведь тоже, как ты, подавал большие надежды. Вундеркиндом, правда, не был, но считался очень даже способным мальчишкой. Школу с серебряной медалью закончил, потом – истфак универа, кандидатскую защитил, читал лекции студентам, писал какие-то книжонки… Потом, когда победила свобода и демократия, жить гуманитариям стало совсем худо, сунулся в бизнес, в коммерцию. Купи-продай…
– И сперва повезло, ведь так?
– Угадал, пацан. Масть пошла, дуракам везет, но недолго. В 98-м потерял и бизнес, и машину. Квартира была записана на жену, а жена тут же мигом снюхалась с моим другом…
– С тем самым?
– Так точно. С другом детства. И он плавно переселился к нам, оставив свою квартиру своей первой жене и двум деткам. Джентльмен, короче. А я остался ни с чем. Из дома ушел, как побитый пес, стал снимать комнату. Капитулировать не хотелось, решил начать новое дело, и для раскрутки взял в долг у друга. Он дал пять штук баксов – на срок и с процентами… Я-то думал, что друг подождет, потерпит… друг же все-таки! И жену у меня отнял, и в мой дом, словно тать, вселился – должен, думаю, угрызения совести хоть какие-то испытывать… Небось, моя супруга никак не меньше пяти тысяч баксов стоит…
– Значит, вы подсознательно именно на это и рассчитывали? – спросил Сева с мягкой укоризной.
– Я рассчитывал на удачу! Но, конечно, не думал, что друг мой окажется таким волком! И когда меня какая-то шпана возле подъезда излупцевала, мне и в голову не пришло, что это по его указке. А он мне в тот же вечер звонит: ну что, Дим Димыч, намек понял? Это я – Дим Димыч. В следующий раз, говорит, так легко не отделаешься. Гони должок с процентами – и ты свободен. Иначе – заказывай гроб с музыкой. Дело принципа, говорит. И трубку бросил. Тут-то, брат, я и понял, что шутки кончились. И – пустился в бега. Вот, бичую теперь, по чердакам прячусь. Только, чую, недолго мне прятаться. Найдет он меня…
– Это же сколько вы ему теперь должны? – поинтересовался Сева.
– Думаю, на сегодняшний день – штук десять зеленых.
– Ого, – сказал Сева. – Проблема серьезная.
– Еще бы, – усмехнулся я. – Это тебе не бином Ньютона. И не венок сонетов. Тут похоронным венком пахнет.
– Проблема серьезная, но разрешимая, – произнес Сева абсолютно серьезным тоном.
– Так, может, подскажешь, где выход?
– А вы скоро сами догадаетесь, – и улыбается так загадочно, лунатик чертов. – Я ведь ваш должник…
– Когда догадаюсь-то? Мне же деньги срочно нужны!
– Долго ждать не придется… Я же вам сказал – догадаетесь сами. Это уж точно не бином Ньютона.
Когда я проснулся, чердак был пуст, все бичи расползлись кто куда. Только Сева, свернувшись клубочком, посапывал возле горячей трубы.
– Эй, лунатик, вставай, – разбудил я его. – Пора на работу.
– Да, сейчас… – Он сладко зевнул, потянулся. При утреннем свете, взъерошенный и бледный, он казался особенно жалким и беззащитным. Как воробышек, выпавший из гнезда.
– Айда за мной! – приказал я.
Мы покинули гостеприимный чердак и во дворе соседнего дома умылись холодной водой из колонки. Причесались, пригладились. Доели остатки вчерашнего батона.
– А теперь – на биржу, – и я подмигнул приунывшему Севе. – Выше голову, ковбой! Все будет о»кей!
– Ду ю спик инглиш? – криво улыбнулся он.
– А хули ж… Ну, шире шаг!
И мы направились на так называемую «биржу» – всем известное в городе место, где по утрам собирались бичи, алкаши и безработные, среди которых, кстати, попадались и вполне приличные люди, случайно оказавшиеся на обочине житейской дороги. Собственно, никакой биржи там не было – просто часть тротуара, пятачок на углу улиц Маркса и Парижской Коммуны.
Мы явно припоздали – толпа желающих подработать уже поредела, многих прибрали заказчики.
Подъехал громадный сиреневый джип, из которого высунулся лысый дядька:
– Нужны двое – вагон разгружать!
– Сколько дашь? – спросил я.
– По штуке на брата.
– А с чем вагон?
– ДВП.
– Не, это не для нас… – отказался я.
– Бери нас, мы согласны! – подскочили два трясущихся с похмелья бича.
– Да вы сдохнете там, а мне за вас отвечать, – мужик сплюнул и с отвращением оглядел претендентов. – Работнички, вашу мать… Нет уж, лучше я прямо на вокзале кого найду…
И уехал.
– Что же вы отказались? – упрекнул меня Сева. – Думаете, я бы не справился?
– Зачем нам грыжу наживать? – хмыкнул я. – Не суетись, работа нас сама найдет.
