Что может произойти в обычный тёплый майский день? Возможно, это воскресенье запомнится надолго…
Утро началось с раннего пробуждения от солнечных, ещё не смелых, и потому довольно неторопливых лучей, которые, отражаясь от окон соседних домов, целенаправленно пробивались через «вековую» защиту моих глаз с целью пробудить меня от любимого сна и показать этот дивный новый мир, который только начинал утопать в красках майского тёплого утра. Ещё с вечера окна, из-за моей забывчивости не задёрнутые шторами, вежливо пропускали лучи, будто швейцар, придерживающий дверь только что прибывшим знатным посетителям. Птицы, начинающие распеваться, сопровождали наступление лучей нестройными, отдельными песнями, которые постепенно должны были сложиться в полноценное музыкальное произведение. Пению аккомпанировали шелест просыпающихся деревьев и гул изредка проезжающих машин моих товарищей, вставших этим утром ни свет ни заря и направляющихся в неизвестном мне направлении в неизвестное мне место.
Под этот чудесный букет из разнообразных звуков утра, я открыл глаза, борясь с сонливостью и со своим нежеланием покидать мир грёз, нахождение в котором было прервано моей же безалаберностью, смог пересилить себя и встать, чуть ли не вывалившись из-под одеяла, попутно обводя взглядом комнату в поиске повседневной своей одежды. И, не найдя таковой и почувствовав толику досады, направился, как медведь-шатун, по направлению к шкафу с целью хоть что-то надеть. С кухни тем временем лилась музыка, состоящая, правда, из звона и стука посуды, изредка прерываемых родительскими репликами, сопровождаемая приятным запахом только что поджаренной яичницы, которую моя мама всегда делала по воскресеньям и которую я любил сильнее всех остальных блюд. Настраиваясь на хорошее течение дня, я, открыв дверь, ступил за порог своей комнаты. Начиналось обычное, как я поначалу думал, майское воскресенье.
«Мы сегодня едем на дачу», – немного не та фраза, которую хочет услышать человек, при любом удобном случае находивший причину отсутствовать на столь увлекательном действе. Наверное, Вселенной либо были глубоко безразличны и неинтересны мои пожелания, либо она решила сыграть со мной злую шутку, потому что в них уж точно не было ни одного пункта, содержащего в себе слово «дача», который бы я вдобавок обвёл несколько раз и подчеркнул красной ручкой. Моё удивление, граничащее с негодованием, вызвано тем, что дача – это почти последнее место, в которое я бы с радостью направился. Его законную последнюю позицию может занять разве что остров Груинард, и то с натяжкой. Потому в моём только что проснувшемся и, как следствие, недостаточно быстро соображающем мозгу, начали проноситься множество мыслей, составляющих мой сегодняшний лист занятости, в который даже я верил с трудом. Там находили себе место занятия разнообразного характера: от горы домашней работы, которую не выполнить и до следующего воскресенья, до участия в соревнованиях за честь нашей школы. И только я собирался произнести, что на этот день у меня запланирована чрезвычайно важная, чуть ли не решающая мою судьбу встреча, все мои надежды были разбиты в пух и прах фразой, содержащей примерно такую мысль: «Ты точно едешь с нами, и точка!». Наверное, так сильно я был расстроен лишь однажды, когда узнал, что буквы в примерах по математике – не опечатка. Мой мозг, уже разгорячённый, до сих пор искал пути отхода в надежде, что одно из придуманных мною дел будет важнее обработки клумб и обновления газона. Но, начиная понимать, что выхода уже нет, теряя надежду со скоростью пикирующего сапсана, смирившись, что поездки не избежать, я уже готов был принять свою участь, но случилось то, чего я, как никто другой, не мог ожидать.
