На красивом лице Кинга отразилось невыразимое страдание.
— Нет. Не все равно. Но, если ты кому-нибудь расскажешь, я буду все отрицать.
— Значит, сработало… — пробормотала я, совершенно ошеломленная.
Кинг нахмурился и, схватив меня за руку, буквально потащил прочь из зала.
— Куда мы идем? — спросила я.
— В мою комнату. Трахаться! — выкрикнул он громко и почти ласково.
Я попыталась вырваться из его хватки, но вызвала этим еще более странную реакцию: подняв на руки, Кинг перебросил меня через свое плечо и зашагал вверх по лестнице. Я слышала, как зал наполнился перешептываниями и смехом. Разумеется, из-за нас.
Он вошел в какую-то комнату, запер за нами двойные двери и бросил меня на огромную кровать.
— Что ты творишь?! — закричала я.
— А ты как думаешь? — крикнул он в ответ и, склонившись надо мной, приложил свой указательный палец к моему рту, чтобы заставить меня замолчать.
— Женщина! — прошипел он. — Успокойся! Они должны поверить, что ты принадлежишь мне!
— Значит, ты не собираешься меня насиловать?
Он нахмурился, явно оскорбленный моими мыслями, но это лишь принесло мне дополнительное облегчение.
— Не позволяй их смокингам одурачить тебя. Эти люди — животные, Теодора. Они признают только жестокость и насилие. Они должны поверить, что ты, так сказать… моя игрушка. Конечно, это не помешает им попытаться обменять тебя, но по крайней мере, они тебя не украдут. Надеюсь.
— Как они могут обменять меня, если ты не хочешь меняться?
— Они будут охотиться за тем, что дорого мне, пока не вынудят пойти на обмен.
— Ты имеешь в виду своего ребенка или что-то подобное?
— Да. Или кого-то.
Да уж. Теперь эти люди вызывали отвращение и у меня.
— Я хочу, чтобы ты вцепилась мне в лицо и громко закричала.
— Чего? Ты серьезно?
— Да. Потом я вернусь на вечеринку, а ты запрешь за мной двери и останешься здесь, пока я за тобой не вернусь.
— А что потом?
— Если все пройдет хорошо, то сегодня я узнаю, кому Мак продал чашу. — Его слова звучали слишком просто и легко. — Готова?
— Сначала расскажи мне, как все прошло? Что ты чувствуешь?
В глазах Кинга радость сменялась недоверием.
— Я снова чувствую себя цельным.
Мои глаза наполнились слезами. Я должна была ненавидеть этого человека за все, что он сделал мне, но не могла. Раньше он был сломлен. Больше нет.
Он взял мою руку и прислонил ее к своей щеке.
— Пусть она кровоточит… — прошептал Кинг.
Было сложно причинить вред его красивому лицу. Хотя я помнила, как он потрошил меня, словно рыбу, ломал мою шею и, кажется, однажды даже поджег.
Я согнула пальцы и вонзила ногти в его кожу.
— Воу! — Кинг вздрогнул и отошел.
Я же усмехнулась и закричала во всю мощь своих легких. Кинг кивнул и жестами напомнил мне не открывать дверь никому, кроме него.
Когда он покинул комнату, я заперла дверь и снова легла на кровать, раздумывая над странностью происходящего. Только вот я не знала, что это всего лишь начало. В конце концов, каждый из нас готов отдать часть себя за шанс вернуть Мака, а кто-то — готов пожертвовать абсолютно всем.
Глава 20
Оставшись одна в большой и роскошно обставленной спальне, которая как нельзя лучше подходила Кингу: с огромной кроватью, мягким пуховым одеялом, белым ворсистым ковром — я осознала, что полностью забросила свою прошлую жизнь. Работу, родителей-пенсионеров и кучку друзей, которые на самом деле не знали настоящую меня.
Я достала из кармана мобильный телефон и набрала номер Шеннон. К счастью, во время ремонта для Бентли сделали собачью дверцу, чтобы он мог беспрепятственно выходить на улицу, да и миски с едой и сухим кормом всегда полны, так что все это время он не голодал. Но кто знает, когда я вернусь.
Часа через два я услышала легкий стук в дверь. Не зная о том, кто стоит за дверью, я молчала.
— Теодора, это я. Все разошлись, — произнес голос, похожий на голос Кинга.
— Откуда мне знать, что это и правда ты?
— Когда я убил тебя в первый раз, на тебе было платье, больше напоминающее мешок из-под картофеля, а ты бежала босиком по грязи в джунглях.
