Оба сценария они могли обеспечить на борту челнока, не долетая до станции. Смерть в космосе – это всегда легко: достаточно столкнуть диверсанта в открытый люк. Спасти сложнее, но тоже возможно, в лазарете есть камера для медицинской комы. Там как раз можно проделать все быстро: одного укола хватит, чтобы мужчина отключился мгновенно, ну а потом камера не даст ему очнуться.
Благоразумнее было все-таки убить. Диверсант сидел прямо возле люка, это не гарантировало, что все пройдет гладко, однако шансы серьезно повышало. И все равно Овуор не решился поступить правильно… Хотя правильно ли это? Если они его убьют, они не узнают, кто его послал, и угроза как таковая никуда не денется!
Успокоив этим свою совесть, он велел своим подчиненным:
– Закройтесь в кабине после того, как я уйду. Это защитит вас в любом случае.
Кети тут же скользнула в кресло второго пилота и пристегнула ремень безопасности. Рино мрачно покосился на вице-адмирала:
– Вы уверены в этом?
– Да. Если я не буду уверен, точно ничего не получится.
Овуор не сомневался, что на этот раз сделает все как надо. Вопрос лишь в том, будет ли этого достаточно.
Когда он вернулся в пассажирский салон, никто не заподозрил бы, что что-то пошло не так, хотя все глаза сейчас были направлены на него.
– Мы получили подтверждение от станции, – объявил он. – Зона карантина подготовлена, вы проведете там месяц, далее будете включены в экипаж. Мне велено провести с вами ознакомительную беседу, чтобы мы сразу знали, на какую позицию вас назначать в дальнейшем. Нас ожидают еще несколько часов полета, мы можем провести это время с пользой. Для свободного разговора мы используем зону лазарета, прошу вас соблюдать очередь.
Если бы он сразу начал с диверсанта, тут и ребенок бы догадался, что к чему. Но Овуор вызывал беженцев на разговор в том порядке, в каком они расположились в салоне. Он почти физически чувствовал, как сокращается расстояние, отделяющее их от станции, а время просто утекает. Но изменить он этого не мог, спешка погубила бы всех.
Носитель вошел в лазарет шестым. Мужчина по-прежнему казался спокойным, сонным даже, настороженным в меру – как и все остальные. Возможно, он действительно ничего не знает…
Овуор начал задавать ему стандартные вопросы, он не сомневался: беженцы уже обсудили между собой, чего от них хотят. Так и было задумано: диверсант должен верить, что ситуация развивается стандартно. Овуор в это время обходил его по кругу, как бы между делом, готовясь втолкнуть в уже подготовленную камеру.
И все равно он чем-то выдал себя. Он так и не понял, чем именно. Может, что-то не то сказал, не так посмотрел… А может, дело вообще не в нем, это диверсант обладал каким-то звериным чутьем, свойственным многим фанатикам.
Как бы то ни было, мужчина запнулся на полуслове в своем рассказе об образовании, пристально посмотрел вице-адмиралу в глаза и прошептал:
– Воля Наставника будет выполнена!
Секундой позже полыхнул взрыв.
Что ж, они действительно знали об астрофобии и оповещали о ней людей, собранных на станции. Сатурио уже слышал об этом, теперь вот убедился. Никакого восхищения он не чувствовал: за столько лет, проведенных в Секторе Фобос, сложно было не узнать. Да и сигнализация у них специфическая… Чем она может помочь? Людей не предупреждают о том, что грядет смертоносная волна, их просто ставят перед фактом. Все это завывание никому не поможет, если ты заражен – считай, не повезло.
Они оказались на периферии станции, и это было плохо. Сатурио не видел ничего – ни движущихся объектов снаружи, ни других источников угрозы. Но рисковать он не собирался, он скомандовал:
– Используйте препарат!
На «Виа Феррате» уже разработали и раздали людям лекарство, защищающее от астрофобии. Сатурио не уточнял, кто именно его создал, да и не интересовался. Ему достаточно было знать, что укол спасает только в первый час после облучения.
Подстраховаться не мешало, это понимал не только Сатурио. Остальные тоже использовали одну из выданных доз. Правда, кочевник не видел, выполнил ли его приказ Гюрза, но этот точно не пропадет!
В остальном предупреждение их не касалось, они продолжили путь точно так же, как и планировали… По крайней мере, первые полчаса. Потом Сатурио пришлось признать, что в план все-таки придется вносить корректировки.
Лабиринт оправдывал свое название, он представлял собой сложнейшее переплетение темных коридоров с набухшими на них гроздьями круглых комнаток. На периферии было пусто, дальше плавно начиналась жилая зона. Как под заказ! Здесь люди бывали редко, двигались быстро, никто никого не рассматривал. Понятно, что на кочевников все равно обратили бы внимание, но Сатурио и его сестра замотали головы платками, взятыми на четвертом уровне. Так что к жилой зоне они подобрались без проблем, когда их задержала астрофобия. После вынужденной паузы они продолжили продвижение, наблюдая, как людей становится все больше, голоса звучат все громче, мелькают первые неоновые огни, чувствуется переплетение запахов, неизбежно связанных с жизнью человека…
