William Shakespeare. Macbeth
Дух Банко и другие призраки.
Лорды, дворяне, офицеры, солдаты, убийцы, слуги и гонцы.
Когда при молниях, под гром
Мы в дождь сойдемся вновь втроем?
Как только завершится бой
Победой стороны одной.
Перед вечернею зарей.
Где встреча?
В вересках.
До тьмы
Макбета там увидим мы.
Кот мяукнул. — Нам пора!
Жаба укнула.2 — Летим!
Грань меж добром и злом, сотрись.
Сквозь пар гнилой помчимся ввысь.
Кто это весь в крови? Судя по виду,
Он может рассказать о ходе боя
С мятежниками.
Это тот сержант,
Чьей доблести спасением от плена
Обязан я. — Привет, мой храбрый друг!
Король желает знать, за кем был верх,
Когда ты с поля уходил.
Неясно.
Как два пловца сцепившихся, друг друга
Враги сковали. Бешеный Макдональд,
Крамольник истый, ибо от рожденья
Гнуснейшие пороки в нем гнездятся,
На западе по островам себе
Навербовал ирландскую пехоту,
И за злодеем, распре улыбаясь,
Пошла Фортуна-шлюха. Но напрасно!
Ей вопреки, питомец бранной славы,
Храбрец Макбет (он стоит этих прозвищ!),
Себе дорогу прорубая сталью,
Дымящейся возмездием кровавым,
Изменнику предстал.
Он рук ему не жал, с ним не прощался,
Но туловище пополам рассек,
А голову воткнул на шест над башней.
О доблестный кузен! Вассал достойный!
Но как порою солнце, восходя,
Несет с собою шторм судам на гибель,
Так и для нас источником беды
Стал ключ отрады. Знай, король Шотландский:
Едва лишь правда с доблестью в союзе
Погнали вспять ирландцев легконогих,
Король Норвежский, миг сочтя удобным,
Рать свежую в нетронутых доспехах
На нас повел.
И дрогнули пред ним
Макбет и Банко, полководцы наши?
Не больше, чем пред воробьем орлы
И львы пред зайцем. Говоря по правде,
Они, как пушки, чей заряд удвоен,4
Ответили врагу двойным ударом.
Хотелось ли им кровью жгучих ран
Омыться иль воздвигнуть вновь Голгофу,
Не знаю… Но во мне иссякли силы.
Я слабну. Рана к помощи взывает.
Она, как речь твоя, тебе пристала:
В обеих дышит честь. — Скорей врача!
Кто к нам идет?
Почтенный Росский тан5.
Его глаза поспешность обличают,
Он, видно, прибыл с необычной вестью.
Бог короля храни!
Откуда ты,
Достойный тан?
Мой государь, из Файфа,
Где пленные норвежские знамена
Твоих бойцов прохладой овевают.
Король Норвежский, вождь несметных полчищ,
И с ним Кавдорский тан, предатель низкий,
Ударили на нас. И длился бой,
Пока, Макбет, возлюбленный Беллоны6,
Испытанной броней себя прикрыв,
Грудь с грудью, меч к мечу, в единоборстве
Не выбил из Норвежца спесь. Короче,
Разгромлен враг.
Великая удача!
Свенон,
Король Норвежский, мира запросил,
Но, прежде чем предать земле убитых,
Ему пришлось на островке Сент-Кольм
Нам десять тысяч долларов вручить.
Кавдорский тан нам больше не изменит.
Ступай, вели покончить со смутьяном.
Макбета же поздравь Кавдорским таном.
Исполню все со рвеньем.
Вознес Макбета он своим паденьем.
Сестра, ты где была?
Свиней травила.
А ты сама, сестра?
У шкиперши. Набрала та каштанов —
Щелк, щелк да щелк. Я говорю ей: "Дай-ка",
А дрянь-толстуха в крик: "Бесовка, сгинь!"
Ушел на "Тигре" муж ее в Алеппо,
Но я на сетке решета
В обличье крысы без хвоста7
Помчусь вослед, вослед, вослед.
Я ветер свой тебе дарю.
Сестра, благодарю.
Возьми себе и мой.
Прочие — и так со мной.
Как бы ни был шкипер смел,
Сколько б румпель ни вертел,
Не уйти от них.
Словно сено, иссушен,
Позабудет он про сон,
Мыкаясь и ночь и день,
Неприкаянный, как тень.
Так ему и плыть отсель
Трижды двадцать семь недель.
Хоть корабль не пропадет,
