– О, у меня есть уши и глаза. Я слушаю и наблюдаю, в этом и заключается мой талант. Впрочем, боюсь, он у меня единственный.
– Не уверен, что ты меня убедил. Слушай, Бонус, не стану скрывать – ты мне не нравишься. Такие, как ты, прячутся и выжидают, а потом цепляются к более крупному зверю и высасывают…
– Как рыба-прилипала?
– Нет, как пиявка. Такие мелкие отвратительные твари. Но, в сущности, безобидные. Поэтому если тебе кажется, будто ты можешь помочь вернуть мне мой город, то чуть-чуть крови можешь высосать, мне не жалко. Только осторожнее – присосешься слишком сильно, и я тебя раздавлю. Ладно, выкладывай.
– Сейчас на местном рынке конкурентов нет. Когда производство дури здесь прекратилось, многие наркоманы переехали в Капитоль. А теперь администрация города и комиссар полиции наконец решили сократить количество полицейских. Удобнее момент и придумать сложно. Потенциальных потребителей – молодых и платежеспособных – пруд пруди, а недавно я отыскал одну из сестер, которая выжила после взрыва на фабрике Гекаты. И у нее сохранился рецепт. Кроме нас, у клиентов не будет других поставщиков.
– И зачем тебе понадобился я?
– У меня нет ни денег, ни энергии, ни вашего лидерского таланта. Зато у меня есть…
– Уши и глаза. И присоска. – Пожилой мужчина отбросил в сторону недокуренную сигариллу «Davidoff Long Panatellas», а капля наверху приготовилась к последнему рывку. – Я подумаю. Но если я соглашусь, Бонус, то это не потому, что хочу поживиться. Когда у тебя есть хороший товар, покупателей найдешь в любом городе.
– Ясно. А почему тогда?
– Потому что этот город забрал моего брата и моих ребят. Из-за него у меня ничего не осталось. Поэтому я ему кое-что задолжал.
Капля сорвалась с листа и, упав на бычий рог, доползла по нему до мотоциклетного шлема, из которого этот рог торчал.
– Я задолжал ему смерть.
