Александр усмехнулся. Он понимал, о чем говорит юноша.
– Ты встретишь еще свою настоящую любовь…
Через день Александр вновь пришел к озеру. Но Клит не появлялся. Присев на камень, он стал смотреть в даль синевы. Вдруг из-за кустов вышла светловолосая девушка и направилась к нему. Ее лица Александр не разглядел. Ему показалось, что это Гессиона. Сердце бешено застучало, и юноша слегка побледнел. «Это она!». И она шла к нему.
Царевич встал во весь рост и раскинув руки, бросился к ней. Девушка бежала ему на встречу, сбрасывая с себя эксомиду. Они упали на песок и стали целоваться, постепенно отдаваясь всесильному Эросу.
– Не может быть, Гессиона! – твердил он, срывая с себя одежду. – Где ты была? Как ты нашла меня?
Прилив новой силы любви охватил его, он чувствовал необычную легкость движений. Открывал и закрывал глаза и все плыло перед ним.
В какой-то момент он прижался к ней сильно и вдруг что-то оттолкнуло его.
–Ты не Гессиона! – вскрикнул он и отпрянул от девушки. Но та лишь закричала:
– Александр!
И вновь бросилась к нему. Но царевич упал на песок и заплакал. Ему везде теперь кажется Гессиона и он не может ничего с собой поделать.
Какая-то тень промелькнула рядом. Александр нехотя поднял голову. Перед ним стоял Клит и улыбался.
– Ты? Что ты тут делаешь?
Александр набросил на себя плащ и осмотрелся по сторонам. Никакой светловолосой девушки рядом не было.
– Где она? – закричал он.
– Она убежала, – спокойно ответил Клит. – Это моя сестра. Я хотел, как лучше. Чтобы тебя немного успокоить.
Александр закачал головой, он готов был убить его. Царевич застонал и схватился за голову.
17
Диннмарат из Коринфа, близкий друг Филиппа прибыл в Пеллу. У него было одно желание посмотреть на молодую жену царя.
Филипп в тот момент о чем-то разговаривал с Клеопатрой. Она выглядела потрясающе, утопала в алмазах и ожерельях. Два огромных аквамарина подаренные заморскими гостями сидели на ее милых пальчиках в виде кольца. Клеопатра взглянула на гостя, и с ухмылкой отвернулась.
– Диннмарат! – воскликнул Филипп и обнял друга.
– Во имя богов и Зевса прими от меня этот свадебный подарок! – произнес полководец, поклонился царю и протянул золотое колье с бриллиантами. Оно сверкало на солнце, озаряя всю комнату.
После Диннмарат поведал царю о своей жизни.
– Ты не забыл, как мы славно гоняли варваров, как били чужестранцев, – гость поднял кубок вина, но Филипп прервал его.
– Пойдем отойдем в сторонку, – сказал он, взяв друга за руку.
Они отошли к большому окну, за котором проглядывалось море. Подул свежий ветерок.
– Ты прибыл из Греции. Скажи мирно ли живут меж собой греки? – Филипп уставился на него.
Полководец хитро улыбнулся:
– О царь! Ты спрашиваешь о мире и согласие на греческой земле, а наполняешь собственный дом враждой и ненавистью. Удаляешь от себя верных людей.
Царь явно не ожидал услышать такого и даже раскрыл рот.
– Ты говоришь загадками Диннмарат! Мой дом открыт для близких и друзей.
Старый воин рассмеялся и поднял кубок с вином. Филипп пригубил немного напитка и продолжил.
– Возможно я догадываюсь, о чем ты говоришь. Поэтому у меня к тебе будет одно дело. Воспринимай это как царский приказ или дружескую просьбу.
Филипп заволновался, сделал паузу, набрал воздух в груди и промолвил:
– Верни мне сына. Поезжай к нему, скажи, мол, отец погорячился, что пора все забыть. Александр очень тщеславный. Он поймет меня и вернется.
Диннмарат не мог отказать давнему другу. В тот же день подготовил колесницу со скакунами, и старый воин сразу же отправился в путь.
– Я привезу тебе Александра! – сказал он напоследок, и кони понесли его по песчаной дороге, поднимая столбы пыли.
К утру показались утопающие в садах дома Эпира, где шла обычная размеренная жизнь. На улицах было много народа. В центре на площади разворачивался рынок рабов. Диннмарат остановил колесницу возле толстого рабовладельца, который что-то привязывал к телеге.
– Уважаемый, не подскажешь где найти царскую семью, которая нашла приют в вашем городе?
– Ты лучше спроси у гетер, странник, – не поднимая головы проговорил грузный мужчина. – Мне это не зачем знать!
Возле позолоченной арки, купающейся в лучах солнца, стояли три девушки в коротких эксомидах. Диннмарат подошел к ним:
– Какой отважный воин, наверное, времен Ахилла и героев Эллады, – съехидничали они и засмеялись.
– Во имя Зевса-спасителя, я бы не стал так шутить. Я стар, но еще на многое годен. Но я пришел не за делами всемогущего Эроса. Я ищу сын царя Македонии и Греции Александра.
– Многие гетеры города хотели его любви, да вон он какой-то мрачный. Скрытен и молчалив, – проговорила девушка с кудрявыми волосами и подошла совсем близко к полководцу. – Я покажу тебе дорогу, если ты поцелуешь меня.
Вновь раздался смех гетер.
– Клянусь Зевсом ты была бы довольна мной, – произнес Диннмарат и поцеловал плутовку.
18
Едва полководец сошел с колесницы как увидел во дворе небольшого дома Александра. Он стоял в окружении рабов и что-то им объяснял. Диннмарат тихо подошел к нему.
– Здравствуй мой мальчик! – сказал старый воин. – Как ты вырос! Ты не забыл меня?
