Македонского разбили русы полностью

Войско, заведенное в сии пространные пустыни, где совершенно не было никакой человеческой помощи, претерпевало все бедствия: голод, стужа, чрезмерная усталость и отчаяние овладело всеми… Те из воинов, которые могли дойти до жилья варваров, скоро оправлялись, но столь мрачен тамошний день, что жилья Паропамисадов, кроме дыма, ни по чему усмотреть было нельзя. Несчастные жители, которые никогда не видывали у себя чужестранцев, вдруг видят идущих вооруженных людей, полумертвые от страха они принесли им все, что имели, заклиная токмо не отнимать их жизнь. Царь шел пешком, он обходил кругом войска, иногда поднимал лежавших, иногда поддерживал тех, которые не могли идти без пособия: он подвергал себя бесконечным трудностям, всюду присутствуя, иногда впереди, иногда в середине, а потом сзади полков. Напоследок армия вышла в более заселенную сторону, там нашли в изобилии продовольствие: и царь стал лагерем, сколько для отдохновения полкам, так чтобы дождаться и собрать своих усталых» [31, с. 84].

Мне кажется, такое детальное описание страданий от холода невозможно искусственно придумать. И уж конечно, такие морозы немыслимы в субтропиках на Индостанском полуострове. Историки считают, что это бедствие случилось в горах, на перевале, но Диодор утверждает, что большая часть страны паропамисадов представляет собой безлесную равнину, покрытую деревнями, и дома в этих деревнях построены из кирпича. На перевалах вы не найдете деревень, как не найдете глины для изготовления кирпичей.

На верхнем Инде македонцев поразили дожди и грозы. Дж. О. Томсон считает это удивительным, указывая, что в Лахоре (соответствует Гидаспу по господствующей интерпретации историков) выпадает всего 490 мм осадков в год. Для сравнения, в Калькутте количество осадков в три раза больше – 1580 мм [65].

Александрова Индия располагалась в стране Мрака. Когда Александр звал своих воинов к океану, находясь на Инде близ устья Гидраота, солдаты отвечали ему: «Какую выгоду мы получим от новых побед? Землю, покрытую вечным мраком и туманами, и моря, полные страшилищ!». Солдаты ропщут: «их ведут за пределы звезд и солнца, заставляют проникать в места, самой природой скрытые от глаз человеческих. Появляются все новые враги с новым оружием. Если они их даже рассеют, какая их ожидает награда? – Мрак, туман, вечная ночь, опустившаяся на бездонное море, полное чудовищ, неподвижные воды, в которых природа не в силах поддерживать жизнь» [31, 9, 4, 18].

Одними из первых на «индийском» маршруте Александру встретились аримаспы, и это удивительно, потому что аримаспы традиционно считались северным народом. Аристей в Аримаспейе, позже Геродот, Эсхил, Павсаний и другие античные авторы писали об аримаспах как о народе, проживавшем на крайнем севере неподалеку от Гиперборейских гор [25, с. 37, 39]. Геродот за полтора столетия до Александра упоминает аримаспов как самый северный народ на пути в Гиперборею. Геродот считал воинственность аримаспов причиной исхода киммерийцев из Северного Причерноморья, поскольку аримаспы теснили исседонов, исседоны – скифов, а скифы наседали на киммерийцев. Этот «миграционный коридор» тянулся от берегов Северного океана к берегам Понта и никакого отношения к Индостанскому полуострову не имел.

По рассказам скифов, аримаспы жили в предгорьях Риппейских гор, в которых обитал бог северного ветра Борей. Быть может, не случайно в 70 км севернее Хатанги, неподалеку от гор Бырранга существует лесной остров, называемый Ары-Мас.