Разумеется, вполне оправданным будет сомнение в правомочности подобного объяснения: где Амур, а где Енисей?! Но вот у В. Н. Демина в книге «Русь нордическая» встречается следующее утверждение:
Возникает вопрос: а почему это Александру вдруг взбрело в голову прятать оружие? Вообще, «прятать оружие» со стороны завоевателя выглядит как-то неубедительно. С величайшим трудом добраться до края земли и закопать здесь оружие – это и была сверхзадача Восточного похода? Совсем другое дело, если закапывание оружия, как закапывание томагавков, было символическим и означало конец войны, тем более если было оно не вполне добровольным, а скорее принудительным. Такое развитие событий было возможно в том случае, если Александр был побежден и разоружался вынужденно. В таком аспекте и строительство Медных ворот можно представить в качестве контрибуции, подобно тому, как немцы после Великой Отечественной войны отстраивали наши разрушенные ими же города.
В 1378 году Авраам Крескес изобразил на карте, получившей название Каталонской, «стену Гога и Магога». Она расположена на северо-востоке Азии возле «моря-океана». Здесь же размещал «преграду» яджуджа и маджуджа арабский писатель Абу-л-Фида (1321 г.) [38].
Нельзя сказать, что стену Александра никто никогда не видел. В VIII в. путешествие к стене, построенной Александром против гогов и магогов, которых на Востоке называли яджуджами и маджуджами, осуществил арабский путешественник Саллам ат-Тарджуман. Его письменый отчет калифу о путешествии включил в свою «Книгу путей и стран» (не позднее 885 г.) Ибн Хордадбех – средневековый арабский географ [27]. Поводом для организации экспедиции послужило сновидение, в котором злобные яджуджи и маджуджи разрушили стену Искендера и вырвались на оперативный простор. Согласно восточной легендарной традиции, сие событие означало наступление конца света. И поскольку сновидцем оказался арабский калиф ал-Васик, сей сон не остался без последствий. Слово Ибн Хордадбеху:
