Поприветствовав вождя, он начал. – Великий Чарес, повелитель жителей синих гор! Я пришёл просить вас, оказать мне большую честь и отдать руку вашей дочери Элфии мне, сыну Рониса.
Чарес ничего не ответил, пристально посмотрев на претендента. Вождь выждал, после чего на его лице появилась легко заметная улыбка. Чарес подошёл ближе, положив руки ему на плечо, произнёс. – Не нервничай, я подумаю Алим! А теперь ступай!
– Он скажет, да! – подумал Алим на радостях и побежал в кузню, чтобы рассказать отцу.
День в работе пролетел не заметно. Уже был вечер, когда он вышел из кузни. Стоя на улице и дыша свежим воздухом, он заметил, как к нему быстро приближались пятеро сильных высоких мужчин. Их имён он не помнил. Шестой, чьё лицо он не разглядел, стоял на большом расстоянии. Не сказав ни слова, один из них близко подошёл к Алиму и со всего маху ударил его в челюсть. Не ожидая удара, Алим упал закрыв лицо. На него посыпались удары ногами. Почти сразу показался отец и с палашом в руках отогнал обидчиков.
– Мы тебя поймаем и убьём, мразь! – сказал один из нападавших. – В другой раз мы тебя убьём, запомни! – повторил он уходя.
Отец бросил палаш и подбежал к сыну, помогая подняться. – Тебе нужно бежать, как можно дальше, – произнёс он шёпотом. – Я попытаюсь разузнать причину и уладить её. А теперь быстрее из города, сынок!
Пересидеть в пещере, пока отец всё улаживает, вот уж поступок мужчины, – подумал Алим. Боль в ноге стала сильнее. – Нет, всё правильно! Лучше немного пережду, хотя бы ночь. Завтра будет видно! Но отсиживаться здесь долго, я не буду, – сказал себе Алим. – Вернусь в город утром.
В сумрачной ночи громогласный гон сотен копыт предвещал неизбежное столкновение борьбы за жизнь, жестокий бой и воспетую песнь героизму. Подняв руку вверх, Гемион потянул за повод своего чёрного мерина. Конь, плавно перешёл с галопа на шаг.
– Собери командиров! Самое время описать мой план, – обратился он, не глядя на Перфаера, державшегося всё время слева от него. Дыша полной грудью, Гемион ощутил подлинную свободу этой ночи. Потянув за удила, спешился.
Кольчуга, выкованная отборными мастерами, сидела лучше родной кожи. Доспех из лёгкого прочного, но в тоже время гибкого металла, не создавал шума при ходьбе. И всему этому, рыцарь Махагона был обязан изобретательности основателей ордена.
Сняв со спины ромбообразный щит, воткнул его в землю перед собой. От пояса отстегнул кожаный налуч, извлек лук и одел его тетивой на грудь, колчан стрел накинул на плечо. Посмотрев вдаль оценивающе рассчитал расстояние.
– Не полная луна освещает плохо, это будет в нашу пользу! – убедил сам себя, а точнее успокоил.
Ожидание длилось недолго. К нему подошли командиры отрядов. У всех на правых руках было изображение зелёного дерева в огне. Чёрные шлемы скрывали лица. Появись на тракте в этот ночной час проезжий путник, такие воины могли бы повергнуть его в трепет, одним только видом.
Каким-то необъяснимым способом, таинственные, верные императору пятьдесят избранных, не следуя за ними, уже дожидались их. Державшись поодаль, как статуи, стояли невозмутимо в чёрных, закрывающих лица, башлыках и ятаганами за спиной.
Один из избранных, точно такой же, как его собратья подошёл к Гемиону, следом за командирами отрядов. Встав рядом, как тень, молчал, вслушиваясь в слова Гемиона.
– Сомнений быть не может, до их лагеря чуть меньше двух миль! Оставим лошадей здесь, – описав свой план, Гемион продолжил. – Разделимся отрядами. С первого по третий обойдут их лагерь с севера. С пятого по седьмой с юга. Держатся на отдалении. Нас не должны заметить, это главное! Оставшиеся остаются со мной, мы будем удобной мишенью для конницы. Разойдясь, командиры начали отдавать приказы. Гемион остался наедине с избранным, от его вида его пробрала забытая дрожь.
– Первая ваша цель, – начал он, – пробраться в лагерь и убить вражеского военачальника. Вторая, не поднимая паники убраться оттуда, когда мы поднимем горящий факел. И третья, не привлекая внимания, во время возвращения, нейтрализовать отряды дозорных, а после присоединиться к нам, – закончил Гемион.
Избранный, не сказав ни слова, бесшумно отошёл в сторону к своим. Через пару секунд один из избранных отделился, припустил ровно набирая темп в сторону лагеря инийцев.
Гемион посмотрев на отдаляющегося избранного усмехнулся. – Они меня всегда удивляли, – сказал он подошедшему Перфаеру.
– Да хранит нас, Махагони! – сказал Перфаер.
Только в это, уже много лет верили последователи ордена. Древо Махагони, не погасающее, продолжало гореть, не сгорая, благодаря сердцам верных рыцарей. Сопутствует ли защита только верным или этого достойны все просящие…?
К приближающейся ночи, в долине холмов, мощью легиона шла установка лагеря. В пока единственном, установленном инийцском шатре состоялось донесение. Говорил в основном военачальник.
