– Только то, что их было трое, и двоих мы положили: первого с Машей и Ум на пляже, второго в переулке, после Игоря. А третий хрен еще где-то там, – он махнул рукой вниз, в черноту, – и не думаю, что он отступится от своей задачи. У нас на руках два трупа. Мужчины в районе лет сорока, англосаксонской внешности. Очень подготовленные, явно много лет отнюдь не на диване сидели. Высококлассные боевики, только чьи? У крайнего убитого кое-что все-таки нашлось – устройство связи, явно не серийное, собранное на заказ. Вроде рации и очень зашифрованного смартфона в одной коробке. Взломать и разблокировать я его вряд ли смогу, без Грища… Но можно покопаться в электронных потрохах, по ним тоже иногда получается кое-что сказать. И еще одно – вспомни, как они появлялись во время моих операций с полицией, в самый удобный для них момент. Скорее всего, у них в управлении был осведомитель. Я уже намекнул про это Мэу, она займется. В любом случае как только дыра в шкуре заживет, – Андрей потер раненый бок, – я отправляюсь на новую «тропу войны». Нужно найти этого третьего бойца и тех, кто за ним стоит.
– На мой ресурс можешь рассчитывать, естественно, – сказал Шестов. – А сейчас…
Раздался громкий хлопок. Пробка от шампанского перелетела перила и сгинула в бездне сорока этажей.
– За победу! – воскликнул Сергей. – По крайней мере, сегодня позволь себе ее отпраздновать. Вот так история вышла, а? Может, киношку замутить по мотивам? Неплохой сюжетец получился бы, с тобой как главным героем!
Шестов говорил уверенно, сразу было видно: этот человек действительно вполне может «замутить киношку».
– Давай наливай уже, – ответил Огневский угрюмо, прислушиваясь к легкой боли в забинтованной руке. – Хреновый сюжетец. Ну или я герой хреновый. В хорошем произведении как должно быть? Персонаж развивается и к концу осознает что-то новое. А я как раньше, так и сейчас, ни фига не понимаю. И вообще не знаю, как жить и что делать… Может, я в тупом голливудском фильме? Хотя не, тогда меня звали бы Джек, я бы лыбился и кричал: “
– А я думаю, – ответил Сергей, – что просто твоя «линия персонажа» только начинается. Это значит, что тебе еще много всего предстоит пережить и понять.
– Ой, да ну тебя, – отмахнулся Огневский, беря полный бокал. – Ладно, за Таиланд!
Когда пишешь роман на основе реальной истории, всегда балансируешь между двумя опасностями. Можно строго придерживаться известных фактов, но тогда ты будешь сильно ограничен, как художник. Либо наоборот, можно уйти в «альтернативную историю», махнув рукой на то, что было на самом деле, но в этом случае рискуешь превратиться в подобие глупого голливудского фильма. В «Маханакхоне» я постарался избежать обеих крайностей и придерживаться если не буквы, то духа реальной истории Таиланда и его отношений с Россией.
Если коротко, то с историчностью дела обстоят так: изумруд «Глаз слона» вымышлен, как и все персонажи, участвующие в охоте за ним. Все остальные факты взяты из исторических источников.
Цесаревич Николай действительно останавливался в Сиаме во время своего плавания в Азию в 1890 году, встретился там с королем Чулалонгкорном, он же Рама Пятый, один из величайших монархов в тайской истории. Сиам действительно был тогда под давлением Англии и Франции, находился на грани превращения в еще одну колонию европейцев.
Рама возлагал большие надежды на Россию – ведь она единственная из империй не вела хищнической колониальной политики.
В 1897 году Чулалонгкорн сам посетил Российскую Империю. Среди его даров было и немало драгоценностей, хотя ни о каком «Глазе слона» в источниках не упоминается.
Сын Рамы Пятого принц Чакрабон действительно отучился в Петербурге, в Пажеском корпусе, одном из самых престижных учебных заведений империи. В 1905-м он познакомился в столице с Екатериной Десницкой. Молодая русская дворянка училась на курсах милосердных сестер, готовясь отправиться на фронт Русско-Японской войны.
Чакрабон влюбился в эту отважную девушку и вскоре сделал ей предложение, нарушая все мыслимые правила.
Екатерина не ответила отказом, но и под венец не спешила – ее ждали раненые в Маньчжурии. Она отправилась на войну, где оказалось одной из лучших медицинских работниц, и вернулась к жениху лишь через два года.
В 1907 году Чакробон и Екатерина тайно обвенчались в Константинополе, для чего принц крестился в православную веру.
Рама Пятый был очень рассержен на сына за морганатический брак и уход из буддизма. По приезде в Сиам Чакробона и Екатерину поселили в отдельном дворце, но не дали жене принца никакого официального статуса. Царственные свекр и свекровь отказались даже знакомиться с ней. Чакрабон был лишен права на наследование престола.
Уже после смерти короля старший брат Чакрабона Вачиравудх, ставший Рамой Шестым, простил его и признал брак действительным.
