Маханирвана-тантра полностью

А теперь, о Милосердная, послушай гаятри, уничтожающую все грехи. Скажи Парамешварая [Дательный падеж от «Парамешвара».], затем видмахе [«Да познаем мы».]. После этого, о Драгоценная, скажи Парататтвайя' и дхимахи [³ «Давайте созерцать*.], а затем тан но Брахма прачодаят¹.

Да познаем мы Парамешвару. Мы будем созерцать Высшую Сущность, и пусть Брахман направит нас [Это Брахма-гаятри, отличающаяся от ведийской гаятри.].

Это приносящая счастье брахма-гаятри, которая дарует дхарму, артху, каму и мокшу [Чатур-варга.] (109-111).

Пусть всякая деятельность, будь то пуджа или жертвоприношение, омовение, питье воды или принятие пищи, сопровождается повторением брахма-мантры (112).

Встав в середине четвертой четверти ночи, следует поклониться наставнику, посвятившему в брахма-мантру, и читать ее вслух с полной сосредоточенностью. После этого следует сосредоточивать разум на Брахмане и поклоняться Ему, как было описано выше. Это предписания, касающиеся утренних обрядов [* Пратах-критья.] (113).

О Прекраснейшая! При практике пурашчараны следует повторять мантру тридцать две тысячи раз, во время жертвоприношения — три тысячи двести раз, во время подношения воды дэвате [Тарпана.] — триста двадцать раз, для очищения перед пуджей® — тридцать два раза, угощать брахманов следует четыре раза [Согласно примечанию Джаганмохана Таркаламкары.] (114-115).

Пурашчарана [Имеется в виду брахма-пурашчарана.] не требует соблюдения каких бы то ни было правил в отношении прикосновения к пище или того, какую пищу принять, а какую отвергнуть. Для этого обряда не нужно выбирать благоприятное время или место (116).

Пусть садхака приступает к садхане этой высшей мантры, когда ему захочется — во время поста или после приема пищи, омывшись или нет (117).

В этой садхане нет ни трудностей, ни страданий, ни гимнов [Стотра.], ни амулетов [³ Кавача.], ни ньясы, ни мудр, ни сету [Повторение мантры, о котором говорится в тексте, бывает двух видов: обычно сету (что буквально означает «мост») // — это мантра; ом, произносимое в конце джапы, хотя сету может варьироваться в зависимости от того, какому божеству поклоняются.], ни поклонения Ганеше в облике вора [Одна из ипостасей Ганеши. В этом облике он отнимает у садхаки плоды его практики. Поэтому практике предшествует обряд умиротворения этого проявления Ганеши. Согласно данному тексту, такой обряд не является необходимым для того, кто поклоняется Брахману, ибо Ганеша не может ему повредить.], тем не менее это надежный и быстрый способ встретиться лииом к лицу с Высшим Брахманом (118-119).

Для садханы этой великой мантры не требуется никаких санкальп, только склонность ума к такой садхане и чистота помыслов. Кто почитает Брахмана, тот видит Брахмана во всем (120).

Если садхака случайно пропускает что-либо в такой садхане, это не считается грехом и не наносит ему вреда. Напротив, великая мантра служит лекарством против любых упущений (121).

В это страшное и греховное, не знающее тапаса время [Кали-юга.], которое так трудно пережить, в практике брахма-мантры заключается самая основа освобождения (122).

В многочисленных тантрах и агамах описаны различные виды садханы, но эти практики не под силу слабым людям кали-юги (123).

Ведь они, о Возлюбленная, рано умирают, пассивны, зависимы от пищи [В кали-югу в основе жизни лежит пища, тогда как в периоды дваиара, трета и сатья основа жизни — кровь, кости и костный мозг.], алчны, жаждут богатства, их умы настолько неуравновешенны, что лаже практика йоги не может заставить их успокоиться. Они не способны переносить страдания, и у них не хватает терпения для йогической аскезы. Для счастья и освобождения этих людей предназначен путь Брахмана (124-125).

О Дэви! Я открываю Тебе абсолютную истину: в это время нет иного пути к счастью и освобождению, кроме посвящения в брахма-мантру. И я снова повторяю, что это единственный путь (126).

Во всех тантрах действуют правила, согласно которым утренние обряды должны выполняться утром, сандхья — трижды в день, а пуджа — в полдень. Но для почитания Брахмана, о Благосклонная, нет иных правил, кроме желания садхаки (127).

Если в почитании Брахмана правила — всего лишь слуги, и никакие запреты, присущие другим видам практики, не действуют, то кто станет искать прибежища в чем-либо другом? (128).

Пусть ученик найдет гуру, познавшего Брахмана, спокойного, обладающего безмятежным умом, и, обняв его лотосовые стопы, обратится к нему с мольбой:

О Милосердный! Господин всех несчастных! У Тебя ищу я защиты. Накрой мою голову тенью своих лотосовых стоп, о Тот, чье богатство — слава [Яшодхана.] (130).

От всего сердца воззвав к гуру и почтив его, пусть ученик стоит перед ним молча со сложенными руками (131).