И редко когда мне доводилось просыпаться с капельницей подобного размера. Она была огромная. С жидкостью светло-желтого оттенка внутри и танаргской символикой на этикетке. Щуря отказывающиеся читать глаза, я приподнялась, пытаясь разобрать состав вкалываемого мне препарата. Сильно удивилась — физраствор, антигистаминные, кальций, магний, калий, витамины, противорвотное, ноотропные вещества. Идеальный вариант для организма, подвергшегося интоксикации, или отравлению алкоголем, или, в принципе, отравлению…
Дверь открылась с легким шипением, присущим люкам на военных космических кораблях, и в каюту вошел Саттард, читая что-то на ходу с сейра.
Бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся, обнаружив, что я пришла в сознание.
— Привет спящим красавицам, — произнес все так же с улыбкой и отключил свой сейр. — Пить?
Воды хотелось невыносимо, настолько, что я даже говорить была не в состоянии.
Тень понимающе кивнул, прошел к стене, открыл отделение с водой, взял бутылку, подойдя, сел на кровать, отвинтил крышку и, приподняв меня, приставил горлышко к моим губам. Пить я хотела безумно, но сил хватило всего на два глотка.
— Малыш, я смотрю, к операциям тебя готовили ударными темпами, — опуская меня на подушку, зло сказал Саттард.
Едва легла, с трудом, но смогла спросить:
— Что ты мне вколол?
— Обычное снотворное! — Сахир Тень был явно чем-то раздосадован или на что-то очень зол.
И до моего затуманенного состояния начало доходить на что — он явно не ожидал, что я потеряю сознание. Рассчитывал, что стану вялой, заторможенной, раскоординированной, но не впадающей в состояние беспамятства практически мгновенно.
— Самый страшный момент в моей жизни, — глядя мне в глаза, тихо признался он. — Еще страшнее оказалось нести тебя на руках и умолять, чтобы продержалась хотя бы до корабля.
— Саттард, — выдохнула потрясенно в его усталое, бесконечно усталое лицо, — я бы… я бы не умерла. С чего мне умирать?
Он шумно выдохнул, запрокинув голову, несколько секунд смотрел в потолок, явно пытаясь успокоиться, затем вдохнул и с раздражением ответил:
— Я тоже задавался этим вопросом. Трижды проклятое дерсенгами снотворное было просто обеспечением твоего алиби, так, на всякий случай, чтобы ты не страдала, чувствуя себя предательницей родины, а собственно, они тебя таковой не считали. Но, Лея, — он посмотрел на меня, — они убили твою иммунную систему не просто основательно, они напрочь лишили тебя ее!
Можно было сказать, что это была лишь подготовка к операциям, не более, но почему-то вместо этого я протянула руку и коснулась кончиками пальцев его ладони. Он поймал мою руку, сжал, с такой дикой тоской глядя в мои глаза, словно боялся, что больше никогда не увидит, и только сейчас признался себе в этом. И это было как-то… слишком личное.
— Что на Рейтане? — тихо спросила я.
— Не до конца успел прочитать отчеты, — он глянул на отброшенный сейр, — а до того, знаешь, как-то времени не было, я рванул за тобой, сразу. Были опасения, что не успею. Не знал, где искать. Не знал, что они успели сделать во время полета. На какую базу определили. Гаэрские спецслужбы работают быстро, Лея. С момента моего прошлого прилета под чужим именем и после украденного изображения в Институте Мозга они перекрыли мне все каналы и связи, пришлось судорожно искать новых информаторов. Пришлось задействовать твою семью, чему они были не слишком рады, учитывая, что похоронку с известием о твоей гибели уже получили. Кстати, прости.
— За то, что активировал число смерти? — догадалась я.
— Да. — Саттард смотрел на меня, не отрываясь, словно впитывая взглядом каждую черту моего лица, и кажется, да, все еще не веря, что я рядом. И едва ли ему хотелось продолжать начатый разговор, но он пересилил себя: — Они похоронили тебя со всеми почестями рядом с отцом.
Опустила взгляд, неожиданно осознав, как больно это слышать.
— Это как-то очень странно, да? — прямо спросил сахир.
— Это было больно для мамы, — тихо ответила я.
А затем, набравшись сил и стараясь говорить без эмоций, объяснила:
