— Ладно, — Барб дернула головой, прогоняя сонливость, — работай, Картнер, могу обещать только одно — подобное не повторится. В остальном — работай. Не знаю, что из всего этого выйдет, но кое-что могу сказать точно: если Танарг так активно борется за Рейтан, значит, мир стоящий. Все, отдыхай. Выходной возьми, что ли, а то пашешь как проклятая, нельзя так.
И она отключилась.
Но мой сейр если и молчал, то секунды две, не больше. Высветившийся вызов обозначал звонившего как «Багор», и я просто не посмела не ответить.
Бывший глава разведуправления мрачно посмотрел на меня темными, почти черными глазами в обрамлении совершенно белых ресниц. О том, сколько лет Багору, гадали мы все, как, впрочем, и о причинах его ухода с должности, потому что Багор был еще очень крепок.
— Первое, — начал он, — считай, что я извинился.
Я удивленно моргнула, и разведчик пояснил:
— Я понятия не имел, что на Гаэре в ресторане Эранеспрингс в тот момент находился Арнгейд Саттард Арнар, по моим данным, там был другой чел.
«А-а…» — и, собственно, это было единственным, что я подумала.
— Второе, — продолжил Багор, — по оценке Сейли и Гэса, Тень опасен. Более чем. Поверь, я достаточно хорошо знаю своих спецов, чтобы быть абсолютно убежденным в их правоте. Мой личный совет — инициируй протокол 3-11-0, и мы вытащим тебя с Рейтана.
Нервно выдохнув, отрицательно мотнула головой и произнесла:
— Вы не понимаете, я… — Хотела сказать, что Рейтану нужен союз с Гаэрой, как основным представителем Галактического союза, а высказала почему-то: — Он не такой.
Поняла, что сказала, застыла, опустив глаза и стыдясь даже посмотреть на бывшего главу разведуправления, волевым усилием взяв себя в руки, все же произнесла:
— Я служу Гаэре. Если Танаргу так важен союз с Рейтаном, значит, нам он еще важнее. Соответственно, я продолжу работу.
Взгляд я все так же не поднимала, потому что отчетливо осознавала — облажалась больше некуда.
— Ты можешь продолжить ее и на Гаэре, — как-то безразлично произнес Багор.
Взглянула на него — никакого безразличия там не было и в помине, меня просто купили, как ребенка. Покраснела под пристальным проницательным взглядом бывшего разведчика, вспомнила, что я сама как бы капитан, и с максимально возможным в данной ситуации достоинством ответила:
— Нет, не могу. Барб… в смысле, полковник Тейн может предоставить вам обоснование необходимости присутствия на Рейтане именно специалиста S-класса. Мне инициировать запрос?
Отрицательно покачав головой, Багор тихо произнес:
— Девочка, милая маленькая наивная девочка, я не спорю с тем, что присутствие специалиста S-класса необходимо на Рейтане, но ты сама на Малом совете очень точно обозначила критерии — это должен быть либо мужчина, либо женщина нерепродуктивного возраста. И если ты готова так истово служить Гаэре, как пытаешься заявить, то ответь мне, малышка, кого Гаэре выгоднее оставить на Рейтане — специалиста преклонного возраста или талантливую девчонку, которая могла бы как минимум шестьдесят лет верой и правдой служить своей родине?
Я промолчала, даже не зная, что можно было на все это сказать.
— Еще раз, — меланхолично и как-то устало произнес Багор, — в отличие от Барбары, и даже в отличие от Полиглота, я имею точную оценку сахира Арнара, сделанную своими специалистами. Я открыто говорю тебе — он опасен. Крайне опасен. По нашей внутренней шкале это запредельный черный уровень, да ты и сама должна интуитивно ощущать угрозу. Ощущаешь ведь?
Промолчала снова.
— Лея, — Багор пристально смотрел на меня, — протокол 3-11-0 может быть инициирован исключительно спецагентом. Без него Исинхай не сможет отправить спасательную команду, понимаешь?
Молча кивнула.
— Ты сделала огромную глупость, официально подчеркнув, что отказываешься от статуса дипломатической неприкосновенности, — продолжил Багор. — Это было ошибкой, особенно в условиях отсутствия Полиглота во главе языкового управления. В итоге на данный момент ты не прикрыта ничем, абсолютно, ты осознаешь это?
Снова кивнула.
— Еще раз, мне нужно твое согласие, Лея. Мы инициируем протокол 3-11-0? Просто скажи «да».
Почему-то мне совершенно иррационально вспомнилось, как я, протянув руку, прикоснулась пальцами к ладони Арнара… Могла бы о многом другом вспомнить, не знаю, почему вспомнилось именно это.
— Лея, — поторопил Багор.
И я ответила:
— Нет.
Несколько секунд Багор молчал, затем очень спокойно произнес:
— Современная медицина лечит и после насилия, Лея, как психологического, так и физического. Но проблемы остаются, девочка, как остаются боль и пустота в душе. Подумай еще раз, прошу тебя.
«Лея, пожалуйста», — вспомнилось мне.
Медленно подняв взгляд на Багора, я уверенно ответила:
— Нет, я продолжу работу на Рейтане.
Неодобрительно покачав головой, разведчик тихо сказал:
— Он тебя втемную использует, как ты этого не видишь, ребенок? — Усмехнулся и, словно самому себе, ответил: — Видимо, потому что ребенок, наивный и доверчивый.
И Багор отключился.
Я осталась сидеть, пытаясь хоть как-то отделаться от гнетущего осадка после этого разговора. После всех разговоров.
