И вот наверху возникла проблема.
— Мне бы… отойти, — сказала я все так же обнимающему меня Саттарду.
— Куда? — не сообразил он.
Выразительно указала на ванную комнату.
Лицо Тени выдало непередаваемую гримасу, общий смысл которой можно было обозначить как «Я против».
— Все настолько… — начала было я.
Тяжело вздохнув, Арнар хрипло приказал:
— Майку сними и дай.
Сняла, молча отдала ему. Постояла, прикрывая грудь рукой и глядя, как некоторые, прижав мою майку к себе, снова вернулись к переговорам.
— Долго стоять будешь? — поинтересовался сахир.
Молча ушла в туалет.
После в душе постояла под водой, пытаясь отогнать сонливость и в целом осознать, что произошло.
И вздрогнула, едва рядом раздалось:
— Лея, без тебя накрывает.
Обернулась — Саттард выключил воду и протянул мне полотенце. Выразительно протянул. А потом так же выразительно взял и не отдал. При том, что я уже взялась за ткань, свободной рукой прикрываясь, как могла… но полотенце мне все равно не отдали. Арнар стоял, не отрывая взгляда от моего тела, и продолжал крепко сжимать пальцы, так, что казалось, скорее полотенце порвется, нежели разожмется его хватка.
— Мне холодно, — осторожно сказала я.
Полотенце было мгновенно отпущено.
Завернувшись, я по дуге обошла следящего за каждым моим движением сахира, подойдя к зеркалу, взяла расческу и начала расчесывать мокрые волосы, не отрывая взгляда от Арнара, потому что… казалось, перестань я следить за ним, и что-то произойдет.
«Что-то» произошло, невзирая на меры предосторожности.
Арнар, некоторое время стоявший так, словно вдруг окаменел, плавно подошел ко мне и так же плавно, но безапелляционно, отобрал у меня расческу. По следующей мокрой пряди провел уже он. Молча. Без слов. И явно наслаждаясь процессом, потому что теперь он смотрел на меня, и не пытался раздеть взглядом — он уделил все свое внимание моим волосам, с нежностью, с каким-то невыразимым чувством блаженства. Как загипнотизированный.
— Мне вот даже интересно стало, о чем ты сейчас думаешь, — сложив руки на груди и задумчиво следя за Саттардом в зеркале, произнесла я.
— Мм-м… тебе в подробностях? — все так же всецело уделяя внимание только моим волосам, поинтересовался он.
— Д-давай, — неуверенно согласилась.
И вздрогнула, когда Арнар посмотрел на меня. Прямо в глаза. Так, что мне вдруг мгновенно стало жарко. Он стоял за моей спиной, сжимая расческу и глядя мне в глаза так, что я уже не хотела знать, о чем он думает. Вообще не хотела. Но, кажется, было поздно.
— Я думаю о том, — не отрывая взгляда от меня, хриплым, заставляющим вздрогнуть повторно голосом произнес Саттард, — что достаточно всего одного движения, и ты будешь скована между мной и гранитной столешницей. И боюсь, в этом тандеме гранит окажется мягче, чем я… А после, все так же глядя в твои глаза, я медленно прикоснусь ко внутренней стороне твоих бедер, так же медленно продвину руку вперед и буду ласкать тебя до тех пор, пока страх в твоих глазах не сменится блаженством. И я даже не знаю, кто из нас двоих получит больше удовольствия от твоего оргазма…
Я не знаю, что было в моих глазах до его слов, но теперь там был шок.
— Мы начали с того, что ты расчесывал мои волосы, — нервно напомнила я.
Тень едва заметно усмехнулся и вернулся к процессу, все так же неотрывно глядя на меня. Это нервировало.
— Ты не мог бы сосредоточиться на процессе? — попросила, прихватывая полотенце, которое, кажется, решило, что пора отсюда сваливать.
Умные на Рейтане полотенца.
— Я бы мог… сосредоточиться… на процессе, — очень двусмысленно ответил Саттард.
— Н-не надо, — занервничала я.
Он улыбнулся, отпустил мои волосы, развернулся и вышел.
— Минута… или секунд тридцать, — донеслось из спальни.
Мне хватило сорока секунд на то, чтобы надеть майку и шорты и выйти к нему.
Саттард, лежащий на постели, похлопал по покрывалу рядом с собой и вернулся к работе. Осторожно подойдя, легла рядом, глядя в экран его полузримого для меня сейра, и через некоторое время поняла, что вырубаюсь, просто вот вырубаюсь.
— Спи, я рядом. — Тень погладил по щеке и вернулся к пресечению попытки военного переворота.
Несмотря на его слова, я еще некоторое время лежала, украдкой рассматривая сахира. Спать, конечно, хотелось, но и подумать было о чем. К примеру, о том, как изменился его взгляд, когда мы начали обсуждать детали нашей откровенно безумной сделки. Можно было бы списать на нервы, стресс и прочее… но меня еще с университета Космических сил отучили от сомнений в своих ощущениях. Так что сомнений не было, было то очевидное, пусть и практически невероятное, с чем я столкнулась. А столкнулась я с Ка-ю… или Ка-э. И я не знаю что — дерево или его священные грибы, но что-то из них было явно разумно. Основательно разумно. Разумно до такой степени, что я могла со всей неприглядностью констатировать присутствие чего-то подобного нашей последней разработке в области пси-связи в самом Арнаре.
Слишком многие моменты указывали на это.
Слова умирающего гаракхай: «Религия — яд».
