Итак, Съезд выразил недоверие Раде, приведшей страну к русской большевистской оккупации, сброшенной только вот теперь немцами. И припомнил, что Самостийной Украине свойственны не все эти новомодные социалистические русско-жидовские штучки, а доброе и крепкое гетманское правление, как при славных предках, пока москали не пришли. И постановили устроить гетманство, и выбрали Великим Гетманом потомка старого рода Павло Скоропадского.
Ну, а гетман завел армию поприличней («варту») и приодел своих гайдамаков с элементами национальных костюмов. Недолго музыка играла — к концу 1918 с уходом немцев эмигрировал и гетман!
…С падением Рады Симон Петлюра, секретарь по военным делам, бежал из Киева и стал «авторитетным полевым командиром»: против гетмана, против белых, против красных, против атаманов… было трудно. С падением гетмана Петлюра вошел в Киев. Туда и белые потом входили, и красные. Мелькало все быстро, пока не устаканилось уже после всего «польского похода».
Если вы посмотрите на фотографии даже еще двадцатипятилетнего Владимира Ульянова, нетрудно обнаружить, что он похож на омоложенного, обозленного и уже лысого Черчилля с его бульдожьим выражением. Это лицо, в устройство которого вмонтирован внутрь железный шипастый капкан. Сжатые челюсти, агрессивный взгляд, и обязательное стремление быть в центре любой композиции, приняв властную позу. Маленький, худенький, лысенький, безотцовщина, брат повешен… я вам всем покажу! Яростен, фанатичен и бесконечно самоуверен, а под самоуверенностью — понятные комплексы маргинала.
Долгие годы безделья в эмиграции он мог лишь думать. Мечтать, воображать, рисовать планы. Накапливать обиды и строить варианты. Энергия не расходовалась.
Он прибыл в Россию в апреле 1917 и отметил свое сорокасемилетие. Возраст уже мудрости и еще энергичности.
Он выплеснул всю свою отпущенную на жизнь энергию за пять лет — с весны 1917 до весны 1922. И — болезнь, маразм, распад. Нервное истощение.
На портретах с митингов 1918 года — он уже изможден и нездоров. И кажется, что кожа у него влажноватая, желтоватая, нечистая. И запах от него кисловатый. И что-то гниловатое внутри. Какая-то дисбактериальная дисфункция. Что-то не то с пищеварением и обменом веществ. Дыхалка не очень чистая. Нездоровый человек, нечистый.
И преобладание процессов возбуждения над торможением. Элементы невроза. Немотивированное самовозбуждение и перевозбуждение.
Ну — многие медицинские записи останутся, видимо, недоступными навсегда. Или уже уничтожены давно. Это — так, визуальный анализ.
Но это вот к чему. Всю жизнь он ничего не делал. Прокисал и тешился надеждами, впадал в неверие и снова вспыхивал. И вот благодаря режиму энергосбережения — он в свои пять лет сумел сделать нечеловечески много. Поистине перевернул мир.
Потому и не лез лично на фронты: сидел в центре всех сплетений, как паук в центре паутины Мировой Революции. Взвешивал варианты — и заставлял всех делать то, что решил он. Играл в шахматы своими кадрами.
Товарищ Ленин был истинный руководитель и прекрасный администратор. И хорошо понимал, что подчиненные должны быть разобщены и грызть друг друга, апеллируя наверх — к нему, за справедливостью. Чтоб ни один не набрал чрезмерной силы. «Система сдержек и противовесов».
И Троцкому, почти равному по весу Вождю № 2, он подобрал Сталина. Троцкий был наркомвоенмор и председатель Реввоенсовета Республики. А Сталин ниже — наркомнац и член реввоенсовета фронтов. Троцкий был еврей, из богатой семьи, образованный, эрудит, полиглот, оратор, председатель Петроградского Совета в 1905 и 1917 гг. А Сталин — из бедной семьи, недоучка, грузин, боевик, участник эксов (грабежей для партии), говорил затрудненно и с акцентом. Троцкий был горяч — Сталин замедлен и уравновешен. Троцкий был герой и супермен — а Сталин закомплексован и обижен своей недооцененностью: ведь он тоже всегда был в самых первых рядах борцов, по эмиграциям много не жировал, добывал деньги для этих чистоплюев и интеллигентов, рискуя жизнью.
И вот Сталин обожал не выполнять распоряжения Троцкого — а делать по-своему, или не обращать внимания. Троцкий кипел! В партийно-совнаркомовской табели о рангах они были формально равны: члены ЦК РСДРП(б) и министры (наркомы). И снять Сталина или заставить его — Троцкий не мог! И отчаянно жаловался Ленину! А Ленин его утешал, мягко пенял Сталину — и всё продолжалось!
В 1918 году Сталин сумел удержать Царицын, растянул Троцкому фронт и доставил много неприятностей. А в 1920, в польскую кампанию — Сталин отказался присоединить свое, южное крыло наступления — к северному, и силы не были концентрированы в один кулак, и поляки вломили красным на Висле, и Троцкий в бешенстве не простил Сталину этого никогда, и считал его лично виновником поражения кампании. Но товарищ Ленин Сталина защитил и прикрыл.
