В двух камерах собрался весьма пестрый состав: эсеры, анархисты, большевики, бундовцы, сионисты, махновцы, фальшивомонетчик и просто участники каких-либо выступлений против властей. Самая большая группа была представлена новомосковскими крестьянами, обвинявшимися в участии в восстании против деникинцев. Крестьян, сидевших в нашей камере, считали зачинщиками, остальных разбросали по всей тюрьме. Махновцы, сидевшие в нашей камере, как и Нестор Махно, родились в Гуляй-поле или вблизи от центра махновского движения. Все они являлись бойцами махновских отрядов. Трое из них, в возрасте 30-35 лет, тличались высоким ростом. Один заключенный, большелобый, субтильной наружности, с весьма интеллигентным лицом, с бородкой клинышком, сидел в углу камеры и не принимал никакого участия в разговорах. Заключенный Бродский, арестованный за выпуск фальшивых денег, особенно марок, сказал мне, что этот молчаливый человек брат Феликса Дзержинского, руководителя ВЧК. В камере был и левый эсер, который категрически отрицал участие эсеров в покушении на Ленина, а также в убийстве Володарского и Урицкого. Вопреки общему мнению н заявлял, что эсеры в принцие выступали против индивидуального террора. Одновременно он осуждал Марию Спиридонову -- вождя левых эсеров, обвиняя ее в политическом карьеризме, выазившемся в участии в большевистском правительстве.
Один из сокамерников, Эсаул Штейнгауз, известный впоследствии под псевдонимом "Красный", был хорошо мне знаком. Он был высоко образованным человеком и прекрасным оратором. На одном митинге в Екатеринославе мы с ним встретились впервые, а в дальнейшем судьба довольно часто сводила нас вместе. В 1922 г. В Москве мы вместе поступили в Институт Красной профессуры: он на педагогический факультет, я на философский. Будучи еще студентом этог института, он опубликовал интересную работу "Огюст Бланки", посвященную Парижской Коммуне, в которой, в частности, высказал мысль, что Ленин является больше бланкистом, чем марксистом. В этой работе приводится следующее высказывание Бланки: "Дайте мне группу профессиональных ревлюционеров, и я совершу социальную революцию". Именно это и осуществил Ленин в октябре 1917 г. В 1937 г. Штейнгауза расстреляли, а пока мы, сидя в камере смертников Екатеринославской тюрьмы, много говорили о судьбе ревлюции, совершенно не представляя, каковы будут ее результаты. Один из сидевших в камере махновцев, Москаленко, умный и бразованный человек, убежденный анархист,просидевший мноо лет в царских тюрьмах, своеобразно опровергал марксову теорию эконмического фактора в историческом процессе. Он говорил: "По Марксу получается, что массы трудящихся хотят только есть, а значит историю двигают вперед только голодные. А виновны в их голодном состоянии только помещики и капиталисты. На самом же деле -- продолжал он, народ страдает прежде всего от гсударства: бюрократии, армии и полиции". По его мнению, политика -- решающая сила общественного развития, а в политике надо прежде всего бороться с теми, кто крепко держится за государственное кресло, преследуя только свои личные интересы. Москаленко считал, что Ленин преследует в своих выступлениях только завоевание личной власти, мало думая о свободе народа. В те далекие времена я не был сгласен с такими высказываниями. Но уже в 1921 г., когда по указанию Ленина, кторый стал лавой государства, начали громить рабочие оппозиции, выражавшие интересы коренных рабочих, я начал больше размышлять над позицией таких людей, как анархист Москаленко.
Один из молодых махновцев Григрий Каретников, лично хорошо знавший Махно, близкий родственник знаменитого в те времена атамана Каретникова, одного из ближайших сподвижников Нестора Махно, подробно рассказал мне о жизни Махно. Передаю достаточно точно то, что он поведал мне в тюремной камере.
Батько, Нестор Иванович Махно, родился в бедной крестьянской семьев Гуляй-Поле Александровского уезда, недалеко от Екатеринослава. Рано стал круглым сиротой, нищенствовал, часто спал в стогах сена и конюшнях. Летом батрачил, а осенью и зимой работал у кузнеца подручным за харчи и постель. Самостоятельно научился читать и писать, очень любил приключенческие книги. В 1905 г. примкнул к террористической группе.Они поджигали помещичьи усадьбы, и даже убивали провокаторов и особо жестоких полицейских. За активное участие в террористической группе Махно был осужден на каторжные работы. На каторге он близко сошелся с анархистами, из которых особенно выделялся Волин, по национальности еврей.
