Махно и его время полностью

По справедливому замечанию В. Голованова, «советские историки именно этого не хотят замечать — что бунт 58-й дивизии случился из-за желания драться с белыми, отвоевать свои очаги»[447].

«Ваши командиры и политкомы, — говорил Махно своим прежним бойцам, — вас продали Деникину, единственно, кто может вас вывести на верный путь, это я — Махно»[448]. В результате махновского переворота в частях РККА, произошедшего в районе Нового Буга, к Махно перешли 4 бригады с артиллерией, кавалерией и бронепоездом. После их соединения с Махно в районе Добровеличковки 30 августа общая численность махновцев составила около 15 тысяч человек[449].

1 сентября на собрании командиров в с. Добровеличковке Махно провозгласил создание «Революционной повстанческой армии Украины». Был избран новый Военно-революционный совет во главе с Лащенко[450]. Вскоре пост председателя ВРС занял известный анархист Волин.

Почти месяц махновцы сражались в районе Елисаветграда. Выбив красных из Помощной и Вознесенска, Махно получил от них предложение пойти на переговоры. Ответ был неутешительным для большевиков: «Вы обманули Украину, а главное — расстреляли моих товарищей в Гуляйполе, ваши остатки всё равно перейдут ко мне, и посему я с вами со всеми, в особенности с ответственными работниками, поступлю также, как вы с моими товарищами в Гуляйполе, а затем будем разговаривать о совместных действиях»[451]. Вопреки этим угрозам, Махно тогда не расстреливал попавших в его руки красных командиров, а агитировал их: «Вы узурпаторы, душители воли народной… Вы бежите от Деникина, я же разобью его в пух и прах…»[452]

Красные бойцы сотнями уходили к Махно, не желая покидать Украину. Командиры красных частей тоже колебались. Как вспоминал Иона Якир, командующий Южной группой красных, «трудно было предположить в первую минуту, как поведут себя некоторые командиры-«вожаки», если будет приказ двигаться на север»[453]. Что уж говорить о рядовых бойцах. Так что главной задачей коммунистов Южной группы было удержать бойцов от контактов, даже боевых, с махновцами. Как вспоминал В. Затонский, на вопрос к командирам, готовы ли они драться с Махно, те отвечали: «Ни, с Махно не буде, сами думают, как бы к Махно уйти»[454].

На этом дороги Махно и РККА разошлись, Махно отступил на запад, большевики — на север. В начале сентября произошла последняя встреча с частями РККА — с выходящей из окружения группой Якира. Махновцы отсекли от неё небольшую часть и предложили ей объединиться. Большинство красноармейцев согласилось, и махновская армия обогатилась коммунистическим «стальным» полком под командованием Полонского.

В конце сентября положение махновцев стало критическим. Превосходящие силы деникинцев прогнали их через всю Украину и вытеснили их в район Умани, где укрепились петлюровцы.

В условиях крушения большевистского движения на Украине и конфликта с Польшей, за спиной которой стояла Антанта, Директория вынуждена была искать опору внутри Украины — то есть в повстанческом движении. А это предопределяло новый левый курс её политики. 9 июня в Чёрном острове представители Директории договорились с представителями Всеукраинского ревкома, где преобладали эсеры и социал-демократы, что на местах будут создаваться трудовые советы (как и было решено в январе 1919 г.), но теперь — с полноценными властными полномочиями. Идея советов без коммунистов была в это время популярна на Украине, разочаровавшейся в «коммунии», но не в первоначальных идеях Октября. При этом продолжали действовать и решения Директории о созыве парламента. Представители Всеукрревокома Д. Одрина и Т. Черкасский вошли в правительство Мартоса.