Махно и его время полностью

27 сентября расположившиеся в Беловодске махновцы передали красным предложение о союзе. 28–29 сентября шли переговоры по прямому проводу между секретарём СРПУ Д. Поповым, начштаба В. Белашем и председателем ЧК Украины В. Манцевым.

От имени Махно и других членов СРПУ были выдвинуты такие условия перемирия: «В настоящий, требующий от революции напряжений всех сил момент мы в интересах трудящихся, в интересах революций, обращаясь к вам, именующим себя революционерами, требуем — первое, предоставления нам участка против Врангеля; второе — (о) немедленном освобождении всех махновцев и анархистов; третье, созыва Всеукраинского съезда крестьян и рабочих, на котором сами труженики смогут нести свой общий трудовой язык и общность трудовых» интересов[722].

Уполномоченный на переговоры Раковским Манцев ответил, что политические вопросы обсуждать не будет, освобождение заключённых махновцев зависит от «вашего дальнейшего поведения», и предлагает махновцам принять командование и дисциплину Красной армии. На это Попов возмущённо ответил: «Кого? Генерала Брусилова?»[723] В ответ на это полемические замечание Манцев пригрозил прервать переговоры, тем более, что Брусилов не командует Красной армией. Манцев потребовал от своих собеседников проконсультироваться с Махно. После перерыва Попов и Белаш передали Манцеву предварительные, более скромные требования:

Старобельск был нужен махновцам для того, чтобы разместить в больницах раненых и передохнуть.

На этом и согласились. 29 сентября красным частям было приказано прекратить огонь.

1 октября Махно в обращении к действующим на Украине повстанцам призвал их прекратить боевые действия против большевиков. «Оставаясь безучастными зрителями, — говорилось в нём, — украинские повстанцы помогли бы воцарению на Украине либо исторического врага — польского пана, либо опять царской власти, возглавляемой германским бароном»[725]. На следующий день махновцы перебазировались в Старобельск.