Маки полностью

Человек в темно-синем камзоле, указывающем, что его обладатель моряк, сидел в паланкине, и смотрел на мускулистые грязные ноги, мелькающие перед ним.

Рикша, молодой жилистый парень, мчался очень быстро, ловко лавируя среди спешащего, или просто толпящегося на широких улицах Ланимы разномастного народа, товаров, телег, и других паланкинов. Парень спешил не зря — пассажир обещал накинуть за скорость. А что у этого высокого, загорелого до черноты человека лет сорока деньги были, рикша понимал. Без сомнения, его пассажир был моряком, и не простым — судя по одежде. Ибо одет мужчина был богато, и с некоторой претензией на щегольство.

Ланима — город-порт, и его жители или работают в порту, или продают морякам и заезжим купцам свои услуги и товары, и умеют определять достаток и положение гостей. Молодой рикша не ошибся — его пассажир был капитаном торгового судна.

Капитан Ним Бредли только час назад ступил на грязную мостовую Ланимы, и сразу отправился по известному ему адресу, наняв самого шустрого и выносливого, на его взгляд, рикшу. Да, он спешил, спешил кое-кого увидеть, так сильно, что от нетерпения сводило скулы, и тянуло в паху. Капитан был не только высок, но могуч телосложением, и едва помещался в носилках. При этом, в паланкин еще были загружены свертки, которые Бредли старался не помять. Однако, темная грубая бумага, в которую был завернут один из свертков, порвалась, и стало видно его содержимое — шелковая ткань с алыми цветами, которые на родине моряка, в далекой горной стране звались маками.

Небо над городом заволокли тучи, и Ним нахмурился — если пойдет дождь, то свертки намокнут, чего допустить было никак нельзя.

Капитан был тяжел, поэтому рикша быстро устал, и замедлился, к неудовольствию Бредли. Однако, менять транспорт Ним не стал, а предался воспоминаниям.

Каким пьяным ветром его занесло в ту захудалую дешевую таверну Бредли уже не помнил. В других злачных местах Ланимы его хорошо знали, и слышали о крутом буйном нраве капитана "Мариетты" — так называлась шхуна Нима. Скандальный характер Бредли усугублялся его необычайной силой — капитан мог без труда согнуть пальцами подкову, что он иногда, в минуты благодушия, и демонстрировал всем желающим. Кроме того, Ним имел за поясом мушкетон, носил за голенищем дорогих яловых сапог(капитал любил красивую удобную обувь) кинжал, умел бить ножом точно в цель, и стрелять с обеих рук. Поэтому, с ним предпочитали не связываться.

В этом же заведении на окраине города Бредли еще не знали, не отнеслись с должным уважением, и капитан медленно и верно наливался ромом и яростью.

Но отвлекся, обратив внимания на узкий грубый помост, служащий в этой таверне сценой — там танцевала девушка. Она была маленькая, хрупкая, и походила на пеструю птичку. Что привлекло в ней Нима — он не знал, но танец девушки показался ему волнующим и магическим. Видимо, ему одному, потому что больше никто на танцовщицу внимания не обращал. Музыка смолкла, девушка соскользнула с помоста на грязный пол таверны, Бредли подозвал ее к своему столу, она подошла и села. Ним почувствовал разочарование — танцовщица была некрасивой, слишком худой, и очень юной. Единственное, что цепляло взгляд — ее пухлый яркий рот. Ним налил в кружку рома, и придвинул девушке, но она отказалась, покачав головой.

— Не любишь ром? — спросил Бредли.

— Не пью спиртное! — улыбнулась танцовщица.

Ним удивился — женщины из таверн по части выпивки зачастую не уступают мужчинам.

— Почему? — опять спросил он.

— Пьющие женщины долго не живут! — ответила девушка.

Бредли посмотрел на танцовщицу более внимательно. Смугло-золотистая кожа, раскосые глаза, длинные, густые, и на вид тяжелые, черные волосы. И очень тонкие руки, с маленькими ладошками. Руки, покрытые тонкой вязью татуировок.

— Ты из Каринфы? — произнес он. Такой разрез глаз и цвет кожи Ним видел только у жителей этого островного государства.

— Да, — кивнула танцовщица, и поинтересовалась — Ты там бывал?

Ним тоже кивнул.

— Как тебя зовут? — спросил он — И сколько тебе лет?

— Маки! И мне семнадцать! — улыбнулась девушка, и, извинившись, пошла на сцену — ей нужно было выступать.

Когда танец закончился, Ним опять подозвал Маки, и она опять присела рядом.

— Расскажи про Каринфу! — попросила девушка.

— Ну… — произнес Бредли и замялся — он мало знал об этой стране, потому что бывал в ней не часто, и посещал на острове только кабаки.

— Я там родилась, но меня увезли из Каринфы совсем маленькой, и я ничего о родине не знаю! — призналась Маки.

— Вот как! — произнес Ним, и принялся врать — это он умел. В своем рассказе Бредли нафантазировал, и намешал все, что ему доводилось видеть в других местах.

Девушка верила, слушала распахнув глаза, и приоткрыв рот.

— У тебя есть отдельная комната? — спросил Ним, прервав рассказ.

— Я не принимаю мужчин! — ответила девушка.

— Хм… — нахмурился Бредли, и спросил — А если они настойчивы?