Маки полностью

Что я тогда подумал? То же, что и сегодня. Я подумал: это страшновато, пусть даже и законно. Но, пожалуй, будет справедливо завершить это дело Расчетом. Выгляните в окно. Уж поверьте мне на слово – находиться на такой высоте в Оклахома-сити весьма необычно. С тех пор как это случилось, город просто ополчился против высотных зданий. Впечатление такое, словно тот сукин сын его приплюснул. Черт, он ведь тоже хотел Расчета, но поступило судебное распоряжение аж из Верховного суда. Я сперва решил, что тут замешана политика и немного озверел. Слово «озверел» не пишите. Так из какой вы газеты?

Никогда о ней не слыхал, но это моя проблема. Короче, я разозлился – да, точно, разозлился, – и лишь потом до меня дошло, что причина в Правах пострадавших. Мы отменили казнь и построили баки, а остальное вы знаете.

Что ж, коли вам нужны подробности, то начать надо с моего бывшего помощника, он занимался всеми деталями. Теперь он сам начальник тюрьмы. Скажите, что это я вас к нему послал. И привет от меня передайте.

Я думал, что это откроет ящик Пандоры, и я так тогда и заявил. Разумеется, оказалось, что работы не так уж и много, да и не в таких масштабах. А все заказы поступали к нам. Мы стали чем-то вроде питомника. Видите этих мерзавцев в баках? Так вот, перед вами одиннадцать копий того гада, который похищал девочек в Огайо, а потом насиловал – помните его? Но даже одиннадцать – число необычное. Обычно мы делаем четыре, от силы пять. И никогда в таком количестве, как делали маков.

Делаем, выращиваем – называйте как хотите. Если интересует технология, то придется вам поговорить с самим ветеринаром. Мы его здесь так называем, он отличный парень. Приехал из сельскохозяйственного колледжа (специализация – выращивание клонов), да так и остался у нас, в исправительном департаменте. Он был студентом по обмену, но познакомился с девушкой из Макалестера. Правда здорово, как вся эта аппаратура работает? А девушка была моей троюродной сестрой, так что теперь у меня есть родственник-индус. Конечно, он не настоящий индус, не из Индии.

Я вообще-то унитарианец. Нас в Макалестере несколько, но в тюрьме работаю только я один. Я тогда только что закончил колледж, и это было мое первое задание. Ну как можно описать такое дело? В моей стране нет такой… ну, вы сами знаете. И подобная работа меня одновременно отталкивала и восхищала.

Техника клонирования известна всем. Самые большие трудности здесь возникают со скоростью роста. Животные становятся взрослыми намного быстрее, и тут мы добились больших успехов. Крупный рогатый скот – за шесть недель, утки – за десять дней. Стимуляция генов, ферментные ускорители. От нас хотели, чтобы мы вырастили взрослых маков за два с половиной года, а мы выдали 168 тридцатилетних мужчин за одиннадцать месяцев! Вы уж никому не говорите, особенно моей жене Джин, но я к ним даже как-то привязался, симпатию испытывал.

Тяжело было? Пожалуй, тяжело, но ведь фермеру тоже не легче, если подумать. Он ведь тоже может своих хрюшек любить, но все равно отправляет, и все мы знаем куда и для чего.

Об этом вы юристов спросите. Я этим не занимался. Мы уже растили все 168 маков, и мне пришлось одного уничтожить – он еще маленький был, даже ходить не смог бы, – и все для того, чтобы они смогли подменить его настоящим. Только не спрашивайте, что я при этом испытывал!

То было второе судебное распоряжение. Его приняли уже после того, как маки находились в баках. Кого-то в Департаменте юстиции осенила блестящая идея. Полагаю, они решили, что, включив настоящего Маккоя, они сделают законной всю операцию, но в таком случае кому-то придется решать, кто именно получит того самого, настоящего Маккоя. Правосудие не желало в этом участвовать, мы тоже, поэтому привезли одну из тех машин для лотереи. Ведь это, по сути, и получалась лотерея, да только странноватая. Ну, вы меня понимаете.

Странная в том смысле, что победителю не полагалось знать, выиграл он или нет. Он или она. Это как в расстрельной команде, где никто не знает, у кого боевой патрон. И никому не положено знать, кому он достался. Наверняка эти сведения есть где-то в архивах, но под замком. Так в каком журнале вы работаете?

Под замком? Нет, уничтожены. Такое условие было включено в контракт. Полагаю, это могут знать те, кто нумеровал маков, но с тех пор прошло пять лет, а номера все равно определялись лотереей. Возможно, что-то можно установить, поговорив с водителями, которые доставляли маков или забирали останки. Или с семьями. Но это будет незаконным, верно? И неэтичным тоже, если хотите знать мое мнение, потому что повлияет на то, ради чего все затевалось – поставить точку в этом деле. Права пострадавших. Для этого нас и наняли – чтобы мы хранили секрет, вот мы его и храним. Конец рассказа.