Каждый житель планеты хоть раз задумывался о том, жила ли его душа сто лет назад.. Вероника, ученица школы искусств вряд ли могла об этом догадываться в условиях суровой и бедной жизни. Но с появлением психопата Альберта Вейера и галлюцинаций возникнувших вместе с ним, она стала задумываться и копаться в себе и прошлом. Вместе с тем, она наконец встречает достойного человека, который вытащит ее из нищеты, но судьба вновь и вновь сталкивает ее с Альбертом.. Со временем, она сама становится на него похожа: красит в рыжий волосы, засовывает руки в печь и везде видит маки, перчатки и черничный пирог… Книга, которую осилит не каждый, но итог не оставит равнодушным. Подтолкнет искать настоящего себя.
Глава I
Что мне делать, смеяться или плакать?
Как бы привыкнуть, открывая каждый день глаза, видеть облезлый потрескавшийся потолок маленькой комнатушки с балконом. Нищета – это судьба или выбор?
Живу в этой школе искусств восемь лет и никак не свыкнусь с мыслью, что меня ждет, что-то немного яркое и впечатляющее, чем эта обыденная жизнь, из-за которой просыпаешься уже уставшей.
Заведующая знакомая какого-то родственника, который привел меня сюда лет в десять, после смерти бабушки. Лицо его помню смутно, да и воспоминания тех лет тоже, а может и не хочу, а может и не могу, защитная реакция, стирающая все плохое.
Комната находится на втором этаже, ну, как комната. Скорее всего раньше здесь обедали или отдыхали преподаватели. Ввиду моего переезда презентовали мне.
Узкая, длинная, с синими обшарканными стенами. Ремонт? Только здесь его нет.. Одно окно с деревянной застекленной дверью на балкон. На карнизе, на крючках, через один, прикреплены шторы, непонятного материала цвета охры. За окном старый застекленный балкон. На котором в огромные ящики сложены кучи книг и еще запах мышей..
Cлева в комнате, вдоль стены узенькая кровать с мягким пледом, а справа у стены старый шкаф, одна дверца которого отвалится, если ее открыть, а как не открыть на ней единственное зеркало. Внутри мои вещи, пару книг из того ящика, которые мне понравились, время от времени я их просматриваю. Какие? Про драгоценности, как их различать от подделки и художников эпохи Возрождения. Пару листов ватмана, так как я стала посещать, художку по требованию заведующей. Музыкальные инструменты и хор не мое, вовсе.
Маленькая деталь, в уголке, у двери, стоял самодельный шкаф с одной дверцей, в который уборщица складывала запасную утварь для уборки, тряпки и моющие средства.
В самой школе ремонт есть. Старые высокие двери, выкрашенные в белый, из-под которых просвечивает синий, который был до. По правде, всегда думала и воображала, хорошо бы, если это был мой дом. Четыре или пять комнат на верху и внизу около трех. Столовая, актовый зал, совсем небольшой, пару кабинетов для преподавателей и заведующей. Что мне больше всего нравится, так это крутая лестница на второй этаж и люстра. Огромная, висящая на высоченном потолке, хрусталики которой, почти касаются лестницы, их хочется схватить, каждый раз поднимаясь наверх.
Какая я внешне.. Да ничего особенного, но не думаю, что хотела бы иметь другие черты, к этим я скорее привыкла, они меня устраивают, если вижу человека красивее, не считаю себя хуже, думаю, просто он не такой как я. Мне никогда не говорили, что я красивая или чем-то выделяюсь.
Волосы темные, не черные. Когда я их стригла, не знаю. Такое впечатление, что они всегда были этой длины, слегка ниже плеч, густые, с легкой волной, вечно завязаны в тугой хвост. Глаза не светлые, но и не темные, в них смешано пару оттенков: от зеленого до темно-желтого, по краям растянуто серым. Не высокая, но и не самая мелкая. Что я в себе люблю и тихо радуюсь, у меня изящные запястья, а еще тоненькая длинная шея. Учитывая, сколько лет самым старшим детям в школе, я примерно на год старше, следовательно мне восемнадцать.
Я не завидовала никогда остальным учащимся, которые здесь, но думаю, почему им есть, куда уйти, а я как вечный сторож этой школы.
По праздникам Нателла, заведующая, приносит с общего стола мне сладости, оставляет на стуле у кровати и уходит домой.
Не могу сказать, что бывали дни и я оставалась одна в этом месте, работники столовой порой до утра сидят и выпивают, как говорят: «чай», а смена приходит в пять. Сторож старый, весь день во дворе..
В последнее время и сама Нателла, допоздна засиживается у себя, ее кабинет прямо под моей комнатушкой. Я подолгу стою на балконе и вижу, как свет из окна ее кабинета освещает мрачный дворик.
Сейчас лето. Снежное лето. Июнь, пух повсюду и везде. Я даже не могу открыть окно. У меня нет аллергии, но ненавижу пыль. Каждый вечер, перед сном, натираю облезлые полы, облезлой тряпкой и ложусь спать в свежести спать.
Всегда думала, зачем дети из приютов ищут сведения о родителях, пусть даже, знают, что их оставили сознательно. Они хотят знать историю своего начала? Может для того, чтобы быть похожими на них или жить, как они.. Я немного знала о своих, но рассказывать не хочу, не сейчас.
А больше мне интересна история, которая была еще раньше. Уверена, что жизнь, которая происходит сейчас не самая лучшая для людей. Они выглядят уставшими и изможденными.
Я не самая умная и образованная, но, как мне говорят многие из наших преподавателей, взгляд у меня глубокий и тяжелый. Словно в прошлой жизни многое видела и не смогла забыть…
