Макиавелли полностью

Итак, в ноябре 1520 г. Макиавелли поручают написать историю Флоренции, тем самым практически возведя его в ранг официального историографа государства. Этому труду он посвятит остаток своей жизни. Нельзя сказать, что почетная миссия досталась ему просто так: в апреле того же года, отправившись в Лукку улаживать дело о банкротстве, он сочиняет «Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки» (La vita di Castruccio Castracani da Lucca), построенное по античному образцу (в традиции Диодора Сицилийского) восхваление местного героя XIV в., кондотьера и вождя гибеллинов из рода Антельминелли, заклятого врага флорентийцев. В этой книге Макиавелли показывает, какие превратности судьбы пришлось пережить Каструччо, доблестному воину, наделенному «величием духа, достойным суверена». Рассказ завершается перечислением выдающихся черт характера и талантов героя, и пусть некоторые из них явно заимствованы из античного источника, читателю очевидно, что автор испытывает к врагу своего города искреннее уважение, именуя его «одним из великих людей не только своего века, но и предшествующих столетий». 8 августа Макиавелли отправил свой труд как «образец исторического сочинения» друзьям (Дзаноби Буондельмонти и Луиджи Аламанни), которые, согласно обычаю того времени, распространили его среди посетителей садов Оричеллари с тем, чтобы выслушать их непредвзятое мнение. Книга встретила более чем благосклонный прием. По словам Буондельмонти, она «прекрасно написана»; ему не понравилось всего «несколько пассажей», но совсем немного. Макиавелли достиг поставленной цели. «Все вокруг согласны, – писал ему Буондельмонти, – что вы должны незамедлительно взяться за написание истории».

Разумеется, он имел в виду историю Флоренции, «города лилий» и, по всеобщему убеждению, центра мира. За дело берется Студио Фьорентино – первый флорентийский университет, – и благодаря его хлопотам 8 ноября 1520 г. Макиавелли получает долгожданный «контракт»: «Должностные лица [Университета] поручают флорентийскому гражданину Никколо Макиавелли исполнить, согласно предписанию, обязательства по написанию флорентийских анналов и хроник… в двухлетний срок… и назначают ежегодное содержание в размере 100 флоринов». (Речь шла о так называемых «университетских», то есть девальвированных флоринах: реальная стоимость указанной суммы составляла примерно 57 золотых флоринов.) В конце мая 1525 г. Макиавелли отправится в Рим, где представит вновь избранному папе восемь томов своей «Истории» и получит из его рук награду – 120 золотых дукатов. К сожалению, от этого труда до наших дней не дошло ни одного рукописного автографа; сохранилось лишь несколько набросков и разрозненных фрагментов (ныне они находятся в Национальной библиотеке Флоренции), на основании которых невозможно точно судить об этапах работы автора над этим произведением.

Это была важная и, бесспорно, почетная миссия, хотя сам жанр сочинения не предполагал ничего нового и оригинального. Laus civitatis (лат. «хвала городу») возник как жанр в 1100-х гг. одновременно с новой итальянской политической структурой – коммуной. Некоторое время спустя появились «О дивах града Медиоланского» Бонвесина де ла Ривы (1288), описание Флоренции Виллани (1338), «Похвала Павии» Опицина де Канистриса (1330), не говоря уже о римских Mirabilia – так называемых «книгах чудес», создаваемых начиная с XIII в. и в основном адресованных паломникам. В недавней истории Флоренции в этом жанре отметились выдающиеся писатели – Леонардо Бруни, Поджо Браччолини и Бартоломео Скала, все трое служившие секретарями Первой канцелярии. Судя по всему, четырехтомная «История Флоренции» Скалы, о которой нам известно очень мало, не была знакома Макиавелли, зато два других труда он читал наверняка. В работе Бруни история Флоренции прослеживается от основания города до 1402 г. – даты смерти Джана Галеаццо Висконти, но содержательно книга довольно банальна; обращение к античным образцам в ней используется в основном ради того, чтобы обосновать панегирик партии гвельфов, которых автор, нимало не смущаясь, сравнивает с членами Афинского ареопага или спартанскими эфорами, что с чисто исторической точки зрения представляется скорее сомнительным. Что касается Поджо, то он, руководствуясь собственными мотивами, начал повествование 1350 г., а завершил 1455-м, когда закончилась война между Флоренцией и Миланом, в его глазах воплощавшая схватку между свободой и тиранией. «Моя цель, – пишет он в предисловии, перефразируя автора «Югуртинской войны» Саллюстия, – описать войны, которые народ Флоренции с успехом вел против семейства Висконти и некоторых других на протяжении последних ста с небольшим лет». Отдавая привычную дань уважения фортуне и ее капризам, он тем не менее с оптимизмом смотрит на возможность представить на суд читателя «подлинно правдивую историю»: «Из нее мы увидим, чего можно достичь благодаря доблести самых выдающихся людей». Читатель вдохновится подобными примерами и «почувствует себя словно бы пришпоренным героями прошлого».