Гампиеро, люди, которые рискуют жизнью, перекапывая русла рек в поисках алмазов, чем-то сродни рыбакам с реки Урал, добывающим осетра: и те и другие занимаются грязной и опасной работой, получая от этого скромный доход, но сверх меры обогащая других. По самым скромным оценкам, к 1999 году УНИТА менее чем за десятилетие получила от своих алмазных операций 4 млрд долларов прибыли. В то время в алмазной отрасли не было никого, кто не работал бы с «военными», или «кровавыми», алмазами (их называют так из-за смертей, которыми оплачено их поступление на рынок): от неимоверно могущественного южноамериканского конгломерата «Де Бирс» до индийских мастерских, в которых гранят 80 % мировых алмазов, и многочисленных дельцов Антверпена, Тель-Авива, Лондона и Нью-Йорка.
Торговый цикл был отлажен идеально. Оружие, выпущенное преимущественно в Восточной Европе и бывшем СССР (но иногда и в Западной Европе, Израиле и США), доставлялось самолетами в Африку, в охваченные войной регионы. Особенно желанными гостями были там российские пилоты, так как они нередко знали эту местность еще со времен «холодной войны». Оружие обменивалось на алмазы, которые распространялись в Южной Африке, Израиле и на севере Европы и после продажи подлежали обычной огранке, чтобы затем обрести идеальную форму и поступить в розничную продажу. Единственные, кто оказывался в проигрыше, – это убитые и искалеченные ангольцы, все же остальные (в том числе государственная казна России, США и стран Европы) получали внушительные прибыли.
Вооруженные конфликты времен «холодной войны» порождала борьба идеологий: особой конкуренции за нефть, алмазы или лес между США и СССР не было, поскольку обе сверхдержавы имели широкий доступ к этим ресурсам. Мятежникам не нужно было финансировать собственные операции, поскольку они получали помощь от поддерживавшей их сверхдержавы. Эта борьба двух полюсов отчасти была сдерживающим фактором для добычи и продажи природных ресурсов с целью вести гражданскую войну, хотя миллионы вьетнамцев, корейцев, эфиопов, гватемальцев и афганцев могли бы по понятным причинам возразить против этого.
Когда же этого сдерживающего фактора не стало, противники в гражданских войнах принялись искать самые простые источники денег. Особенно легко решали эту задачу африканские вооруженные формирования в районах, богатых полезными ископаемыми, которые можно было легко добывать. Почти все «алмазные войны» велись в странах, где алмазы имеют аллювиальное происхождение и залегают в руслах рек, поскольку у повстанцев нет ни времени, ни денег для обустройства глубоких шахт. Однако положение Африки невыгодно из-за того, что ее товары продаются на западных рынках легально. Возможно, торговцы алмазами и ювелиры лишены заоблачного общественного положения, но они определенно стоят выше наркодилеров, и мало кто рискнет утверждать, что их занятие аморально.
Но дело не только в алмазах. В середине 90-х годов в Заире (с тех пор переименованном в Демократическую Республику Конго) был свергнут президент Мобуту, и на это наложились последствия геноцида в Руанде и деятельность на востоке ДРК изгнанного оттуда ополчения хуту. Площадь ДРК составляет две трети от площади Индии, однако населения там в двадцать раз меньше. В 1998 году разгорелся конфликт, который по размерам вовлеченных в него армий и количеству погибших сопоставим с Первой мировой войной в Европе: до 4 млн смертей за 5 лет. Конфликт был неимоверно сложен и серьезно обескровил не только страну, но и Африку в целом, так как его последствия сказывались далеко за пределами Демократической Республики Конго.
Карта основных зон этого конфликта, в котором участвовали различные армии и ополчения, совпадает с картой районов залегания природных ресурсов страны. Воюющие стороны разграбляли все, что подворачивалось под руку, будь то лес, гориллы (из популяции численностью в 11 тыс. было убито 8 тыс. особей, в основном проданных как дичь и мясо), медь, алмазы и минерал колтан. На долю ДРК приходится 80 % от мировой добычи колтана, так что за его месторождение ведут ожесточенную борьбу четыре стороны (а иногда и больше): армии Уганды и Руанды, а также вооруженные формирования «Хуту Интерахамве» и повстанцы маи-маи; добывать этот минерал, цена на который однажды достигла невероятной отметки в 300 долларов за килограмм, заставляют сельских жителей.
Колтан оказался столь востребованным, поскольку является эффективным проводником, способным выдерживать очень высокие температуры и потому играющим важную роль в производстве ноутбуков, мобильных телефонов и игровых приставок. Здесь возникает серьезный вопрос о взаимосвязи между организованной преступностью и «легальной» экономикой. Обычные люди во всем мире могут считать, что не имеют никакого отношения к транснациональным криминальным синдикатам, однако все, кто за прошлое десятилетие пользовался мобильным телефоном или ноутбуком, сам того не подозревая, были обязаны этими удобствами организованной преступности.
