Ведомство Порту заметило, что две группировки развязали борьбу за главенство. «Это были кантонские триады, Сун Йет Он, и их конкуренты из провинции Фуцзянь», – рассказывал он. Обе группировки стали напрямую укреплять свое влияние. «Обе, по всей видимости, присылали из Китая команды боевиков. Эти люди прибывали в Сьюдад, но оставались там всего несколько месяцев». За это время этот бандитский «спецназ» запугивал, угрожал, осуществлял нападения, а если было необходимо, то и убивал всех, кто не платил им за покровительство или вставал у них на пути. «Затем, выполнив свою работу, они возвращались обратно в Китай или бог знает куда еще. У нас попросту не было ни времени, ни ресурсов, чтобы их выслеживать». И Порту рассказывает, что случилось с одним из их немногочисленных осведомителей, которого настигли эти вымогатели: подробности слишком отвратительны, чтобы приводить их здесь, но ясно, что мучений осведомитель не перенес. «У нас нет сотрудников, говорящих по-китайски, – мы можем только нанимать переводчиков», – сокрушался Порту. Я смотрю на его спартанского стиля кабинет с неказистой кушеткой, истертым ковром и шелушащейся краской, и передо мной как на ладони открываются огромные проблемы, которые принес правоохранительным структурам охваченный глобализацией мир. Даже если бы полиция Бразилии была рационально организована, эта страна не может позволить себе средства и оборудование, необходимые, чтобы хотя бы отслеживать, какие люди и товары пересекают ее границы в обоих направлениях. Неуемное стремление торговать, продавать, покупать, делать деньги значительно превосходит возможности и развитых, и развивающихся стран по регулированию своей торговли, – да и установить во всем мире единые этические стандарты невозможно. Можно поносить коррупцию в развитом и развивающемся мире, однако стоит ли удивляться тому, что таможенники, полицейские, судьи, политики и бюрократы так часто подвергаются искушениям в эпоху, когда в мире, где миллиардеры гоняются за прибылью, половина людей живет менее чем на два доллара в день?
Роберто Порту, как я выяснил, столкнулся и с куда более серьезными проблемами: я спросил его, есть ли у него возможность сотрудничать с китайской полицией. «Я не уполномочен связываться с китайской полицией напрямую, – поясняет Порту, – поэтому я могу только обращаться в консульство Китая в Сан-Паулу». «А их дипломаты вам помогают?» – осведомляюсь я. «Они помогают преступникам, которых мы собираемся арестовать, – бесстрастным тоном отвечает он. – Мы просим помочь нам по какому-нибудь делу, а они быстро нанимают адвокатов для тех самых людей, которых мы преследуем».
В какую часть мира ни взгляни, граждане Китая заполняют все ниши на рынках труда. В процессе своих путешествий я замечал, что умение китайцев сбивать зарплату и производительность в легальных секторах экономики с точностью воспроизводится и в экономике теневой. Я замечал также, что официальный Китай, который определенно стимулирует перемещения своей рабочей силы по всему земному шару, не делает особенных различий между двумя этими секторами. Влияние китайцев стремительно растет, будь то в легальной или в нелегальной экономике. Я уже довольно давно пришел к выводу, что будущее глобальной теневой экономики будет определяться тем направлением, в котором будут развиваться связи Китая с внешним миром. И теперь я отправляюсь из Бразилии на запад, чтобы оказаться на Востоке, где восходит заря новой эпохи организованной преступности, пока Запад борется со своим затянувшимся кризисом среднего возраста.
Как-то рано утром, в теплую сентябрьскую среду 1994 года, Кадзафуми Хатанака, пятидесяти четырех лет, еще одетый в пижаму, открыл дверь своей квартиры. О том, кто навестил его тем утром, известно очень немногое, за исключением того, что визитер был необычайно рослый. Полиция пришла к такому заключению потому, что единственная пуля, выпущенная им, вошла в правый висок господина Хатанаки (который сам был выше среднего роста) спереди и сверху вниз. Пуля затем вышла из головы в нижней левой части черепа, задержавшись в мозге всего на доли секунды, но успев произвести его массированную контузию. Поскольку пуля прошила голову убитого насквозь, в отчете полиции значилось, что, когда сосед в 7.20 утра обнаружил труп Хатанаки, вокруг было огромное количество крови.
Явных зацепок не имелось. Следователи не обнаружили в квартире следов борьбы, и это указывало, что Хатанака вполне мог знать своего убийцу. Если не считать следов убийства, все выглядело так, словно поработал профессионал. Однако у следствия не было свидетелей, а первое время ему был неясен и мотив.
