В Интернете можно в изобилии найти материалы о предполагаемых злодеяниях Могилевича, однако к судебному процессу против него пока не подступиться. Его больше не разыскивают по обвинениям в торговле оружием и сутенерском рэкете, как это было раньше. Сейчас у ФБР имеется ордер на его арест только в связи с широкомасштабным мошенничеством, в ходе которого он, как утверждают, выудил у канадских инвесторов десятки миллионов долларов, доступ к которым получил через несколько компаний: это так называемый «скандал YBM – Магнекс». «Федералы», впрочем, предупреждают, что Могилевич вооружен и опасен, однако разыскивают его не за торговлю оружием и наркотиками, хотя в частных разговорах признают, что он виновен в этом.
Более того, большинство сотрудников западных правоохранительных структур, занятых борьбой с организованной преступностью, утверждают – и в частных разговорах, и публично, – что Могилевич, очевидно, является самым влиятельным из ныне живущих российских мафиози. «Уверяю вас, Семен Могилевич – самый опасный из участников организованной преступности, каких я когда-либо встречал, и я уверен, что он несет ответственность за заказные убийства», – настаивал Джон Уинер, босс объединенного антимафиозного ведомства при президенте Клинтоне. «Кого именно он убил?» – поинтересовался я. «Я не могу сказать, кого именно».
Из этого следует, что западные правительства полагаются на разведывательные данные, которые суд не примет. Несмотря на все периодические предупреждения относительно Михайлова, Могилевича и прочих боссов российской мафии, возможности для судебного преследования этих людей, которыми располагает западная полиция, по всей видимости, ограниченны. В 1996 году швейцарский прокурор Карла дель Понте (впоследствии ставшая знаменитой – или скандально известной, в зависимости от того, каких взглядов на Гаагский трибунал по бывшей Югославии вы придерживаетесь) вела крупное дело, по которому Сергей Михайлов обвинялся в отмывании денег. Но несмотря на то, что у обвинения имелись отличные свидетели (например, офицер российских правоохранительных структур, позже вынужденный пройти в Швейцарии через программу защиты свидетелей), оно умудрилось с треском провалить это дело. Михайлов не только был освобожден от всех обвинений, но Швейцария еще и выплатила ему полмиллиона долларов в качестве компенсации за ошибочное заключение.
Ни Михайлов, ни Могилевич больше не выезжают в страны Запада (хотя у Могилевича сохранился израильский паспорт). Впрочем, они благополучно разъезжают себе по Москве, очевидно, не зная никаких забот, а Российское государство их не тревожит.[7]
Кто знает, сколько тысяч игроков решились попытать счастья в казино под названием «Капитализм», которое вдруг открылось в Восточной Европе? Большинство покинули его с пустыми руками. Ведь на каждую историю о превосходном предпринимателе, который за пять лет сколотил собственную империю, приходятся десятки других – истории тех, кто старался изо всех сил, но в итоге вновь оказался на бирже труда без гроша в кармане после очередного начинания.
Компанию «Евралтрансгаз» (ETG), открывшуюся в декабре 2002 года, большинство бизнес-аналитиков сочли бы безнадежной. У компании было мало ресурсов и всего один крошечный объект в неизвестной деревне Сабди, в 30 километрах к западу от Будапешта. Ее номинальные владельцы были не из тех, что заканчивают школы бизнеса. Луиза Лукас была безработной актрисой из города Клуж в Трансильвании. Венцом ее карьеры стала двадцатилетней давности главная роль в румынском фильме «Девичьи слезы», который был показан на Каннском кинофестивале и выдвигался там на приз. Как объясняла Луиза, стать акционером ETG она согласилась, поскольку компания ей за это платила. «По крайней мере, было чем оплачивать телефон, – сказала она. – Мне приходится платить за мобильный больше 35 долларов в месяц».
Луиза завербовала еще двух таких же неподходящих кандидатов в пионеры бизнеса на этом нарождающемся рынке: одного компьютерщика и его подругу, медсестру, которая жила со своей матерью в тесной квартирке. Как и Луизе, компания им тоже платила.
Четвертым акционером был Зеев Гордон, адвокат Могилевича из Тель-Авива, который явно выделялся на этом фоне. Что же он там делал? Что вообще все они делали в компании, у которой было зарегистрированных активов на 12 тыс. долларов и пустой офис в Сабди? «Меня просто попросили стать акционером для украинского бизнесмена, Дмитрия Фирташа. Я оказал ему услугу, вот и все», – сообщил он мне.
Он и вправду оказал Фирташу хорошую услугу. За первый год работы компания поднялась от двенадцатитысячных активов до оборота в 2 млрд долларов, объявив о прибыли в 180 млн долларов, без вычета налогов. Правда ведь недурно?
