Макошин скит полностью

– Во-первых не проснется, во-вторых есть… Ладно. Давай, пока светать не начало… Надо.

Девушка урывками чувствовала, как ее подхватили и поволокли наверх. Глаза улавливали мутные очертания мебели в доме настоятельницы, разобранную постель, раскрытые на столе папки и тетради. Запах летней ночи, жаркой еще и душной, ударил в ноздри в тот самый момент, когда девушку накрыла непроглядная дремота.

– Изменила? – Макс поморщился. – С чего ты взял? У нее кто-то появился?

– Нет. Она никогда никого не упоминала. Но это отчуждение, чувство вины, «мы просто очень разные»… Все ведь сходится… Поэтому она просила не искать ее, поэтому не возвращается ко мне. Она решила, что все, измена – это конец любви. Что измена как-то испачкала ее, может, это как-то совсем случайно произошло, с кем-то из группы ее… Не знаю, я сейчас просто говорю, я не проверял. Но, Макс, я ведь читал про этот скит, про то, что они там про чистоту, про грех и все такое говорят.

– Бред… – Макс смотрел на него озадаченно. – А вы это обсуждали? Ну, что измена – конец любви?

– Ну, наверно. Я не помню… но наверняка.

Макс посмотрел в окно – конечно, это версия, которая хоть что-то объясняет.

– Допустим, ты прав, это объясняет ее уход от тебя. Но почему в скит? Почему она к родителям не едет?

– Не хочет к матери возвращаться.

Макс прищурился:

– А почему, собственно, мы обсуждаем ее измену? Может, это ты? А она узнала и вполне резонно обиделась? Вот тебе и отчуждение и записка, – он положил сложенный вчетверо листок поверх одеяла.

Рафаэль поймал на себе его взгляд – холодное любопытство и ожидание. Отозвался с нажимом:

– Просто я знаю, что ничего такого не было, я Карине не изменял. Да, Карина могла надумать и решить, что я нечестен с ней.

– То есть повод так подумать у нее был?

– Возможно, да…

Макс хмыкнул – возможно. Но парню он верил.

Версия с изменой не совсем укладывалась в мотивацию, но так или иначе объясняла, почему контакты оборвала, почему к подружкам не поехала, возможно, не хочет посвящать посторонних.

А может быть, есть какие-то обстоятельства, которые не красят подруг.

– Она выпивала, Карина? – спросил.

Рафаэль уверенно покачал головой.

«Значит, вариант, что напоили – вполне может иметь место», – Макс встал:

– А как группа-то называлась, в которой она пела?

– «Green Noble»[7]…

Макс оценил каламбур, хмыкнул:

– Прикольно… А репетиционная база у них где?

– В местном доме культуры… – Рафаэль оживился: – Слушай, ты думаешь… Они что-то знают?

Капитан Александров направился к выходу:

– Совершенно без разницы, что думаю я. Но проверить все версии, даже самые неубедительные, надо. Твоя – убедительная.

– Макс! – Рафаэль позвал его, когда Макс уже был в коридоре. Парень вышел за ним следом, застыл в дверях, скрестив руки на груди. – Ты вытащишь ее оттуда?

– Даже если она к тебе не вернется?

– Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.

– А там она не в порядке? Кажется, ей там нравится, и она там в безопасности, – Макс провоцировал, конечно.

Рафаэль задумался:

– Нет. Я видел ее там, у разрушенной часовни… Счастливый человек, который добился своего, так не выглядит… Она потеряла себя. Ей плохо и нужна помощь. Возможно, помощь психолога. Просто вытащи ее оттуда. С остальным мы разберемся сами.

Рафаэль умышленно умолчал о своих тревожных снах и видениях.

Макс обул ботинки, снял с крючка куртку.

– Вытащим. Давай вытащим ее оттуда. А там пусть решает, как жить дальше.

Учитывая, что Карина ушла из группы, Макс особенно ничего не ожидал от встречи с музыкантами из «Green Noble» – вряд ли они могли сообщить что-то новое, что еще не рассказали Раф и Олеся, поэтому, договорившись о встрече на репетиционной базе, сразу начал с главного – когда видели Карину в последний раз.

– В середине марта, – музыканты переглянулись.

Они сидели рядком на кожаном диване, Макс устроился напротив них в кресле так, чтобы видеть каждого, включая сидевшего особняком у пульта клавишника и за его спиной нескладного качка с торсом, туго обтянутым майкой-борцовкой.

Клавишник, он же владелец группы «Green Noble», худющий и прямой, как трость, парень в наколках, пояснил:

– Двенадцатого марта. Она пришла в студию, мы с Грэмом, – он кивнул на того самого верзилу за своей спиной, – верстали трек для ютьюба. Кармен… то есть Карина сообщила, что уходит из группы. Сказала, чтобы искали новую вокалистку.

Парни закивали.

– Вот так просто? – Рафаэлю было мало сказанного, он чувствовал, что клавишник может помочь лучше.

Тот пожал плечами:

– А что тут такого? Крепостное право отменили. Хочешь работать – работаешь, не хочешь – уходишь…

– А она именно не хотела работать?

Клавишник устало вздохнул:

– Да что ты докапываешься? Что надо-то? – он уставился на него с раздражением.

Макс понял – больше ни слова не скажет.

– Она вляпалась не то в секту, не то куда похлеще. Я пытаюсь понять, как ее оттуда вытащить. А для этого надо понять, с чего все началось.

– А сам? Ты же брат вроде…

Макс был вынужден признать, что клавишник прав.