– Ну да. Свинство и лютая жестокость. Только сами туда больше не ходите. Опасно.
– Хорошо.
Половина следующего дня тянулась размеренно. В ожидании новых клиентов Антон приготовил кальян я под его мерное бульканье смотрел телевизор. «Никогда трупов не видел, вот уж довелось то, ну зато все точки над i расставлены, а все таки очень жаль что с этим Курвуазье не вышло денег срубить, обновил бы автопарк».
В обед раздался звонок телефона. Это была Женя. Антон насторожено ответил. Девушка была напугана:
– Антон, тут что-то странное творится, похоже тоннель закрылся, только я в зеркале до сих пор Аракчеева вижу.
– Буду через полчаса.
И действительно, в напольном высоком зеркале был виден купец Аракчеев, вид его был изможденным. Комната была еле освещена – два канделябра с горящими свечами наполняли мягким светом подаваемую «картинку» из прошлого. Мужчина беспомощно пялился с той стороны в зеркало и что-то кричал. Антон решил сходить к нему в комнату, но поднявшись по лестнице уперся в кирпичную стену – коридор исчез, словно и не было его. Вернулся к хозяйке магазина. Купец Аракчеев метался из угла в угол комнаты своей дочери. Завидев вернувшегося Антона, он вероятно, решил объясниться и взяв пред собой зеркало как камеру смартфона для создания селфи, подошел к двери комнаты, отворил дверь, а за ней кирпичная стена. Аракчеев, вытирая рукавом слезы подошел к окну и отодвинул шторы – вновь кирпичная стена. Федор Аракчеев, в очередной раз спустившись в комнату дочери оказался в зловещей ловушке.
– Это действительно жутко, – сказал Антон, глядя на метания купца, – один на один с трупом доктора. Вот тебе и наказание.
– Ужас, кошмар! Заберете от меня это зеркало?
– Могу отнести его на чердак, как догорят его свечи картинка будет представлять из себя сплошное черное ничто.
– Не хочу это видеть, отнесите, пожалуйста, и спасибо вам за работу.
– Пожалуйста.
