«Звонок с урока, длинный и протяжный, звонким металлом тысячи бубенцов пронёсся по тихим и пустым коридорам школы. Ещё мгновение, и тишина исчезнет, будто и не бывало. Затопают бесчисленные ноги – совсем крошечные и большущие, аж сорок пятого размера, ножищи. И грянет хор голосов, самых разных: от тонких, пронзительных дискантов до густых, хоть и ломких ещё, басов. Максим Бор швырнул школьный рюкзак, набитый учебниками, в угол напротив кабинета биологии и плюхнулся сверху сам. Прижавшись спиной к прохладной стене и скрестив ноги по-турецки, Максим перекидывал с ладони на ладонь теннисный мячик, чтобы занять руки и хоть как-то отвлечься от собственных невесёлых мыслей. Отвлечься от мыслей не получалось…»
Посвящается моим ученикам, очень разным, но неизменно замечательным. Молодым и совсем-совсем юным людям, с которыми мне никогда не было скучно.
Звонок с урока, длинный и протяжный, звонким металлом тысячи бубенцов пронёсся по тихим и пустым коридорам школы. Ещё мгновение, и тишина исчезнет, будто и не бывало. Затопают бесчисленные ноги – совсем крошечные и большущие, аж сорок пятого размера, ножищи. И грянет хор голосов, самых разных: от тонких, пронзительных дискантов до густых, хоть и ломких ещё, басов. Максим Бор швырнул школьный рюкзак, набитый учебниками, в угол напротив кабинета биологии и плюхнулся сверху сам. Прижавшись спиной к прохладной стене и скрестив ноги по-турецки, Максим перекидывал с ладони на ладонь теннисный мячик, чтобы занять руки и хоть как-то отвлечься от собственных невесёлых мыслей. Отвлечься от мыслей не получалось.
– Класс! Двойка за итоговую контрольную по биологии в 2002 году! Два-ноль, ноль-два, и – два. Как в кино, волшебная, блин, магия чисел! Теперь на осень оставят… Просто класс!
Две тысячи второй год резво мчался по планете Земля, по бескрайней России. Не миновал он, конечно же, и ничем особо не примечательный посёлок Иванов Мох, что под Тверью. В посёлке этом и жил наш герой, тринадцатилетний подросток с редкой фамилией Бор. Две тысячи второй…
«Зеркальный» год с уникально красивым сочетанием цифр, восхищались романтичные оптимисты. Судьба нам дважды двоечку поставила, да ещё два нуля умудрилась меж ними впихнуть, ответствовали им желчные пессимисты. Две тысячи второй… Былой страх перед неотвратимым миллениумом успел позабыться, и люди проживают каждый день нового, третьего тысячелетия так просто и обыденно, будто это – не то самое загадочное, таинственное будущее, о котором так много писали фантасты в XX веке. Мобильные телефоны успели стать вполне обыкновенным явлением, но пока ещё не звонят на все лады из каждой старушечьей авоськи и из каждого школьного ранца. Его величество Интернет шагает по просторам нашей необъятной Родины семимильными шагами, проникая в жизнь каждого человека, медленно и неумолимо тесня своими широкими виртуальными плечами телевидение, радио и простое человеческое общение. В крупных городах уже не принято, как в 90-е, надевать спортивный костюм, собираясь в кафе или на дискотеку. В городах малых же синий «Адидас» с белыми полосками – пока вполне себе выходная, вечерняя одежда. В такой и в кафе можно, и в гости, и на дискотеку. Зато уже не каждая танцевальная вечеринка непременно заканчивается дракой. Пиво не считается алкогольным напитком и посему круглосуточно продаётся в каждом ларьке. Легкомысленная, праздно шатающаяся молодёжь, как студенты и совсем зелёные ещё школяры, активно приобщается к пенному хмельному напитку, пользуясь его доступностью и дешевизной. Читающая же молодёжь уже оценила по достоинству миры Толкина и даже успела немного охладеть к ним. Достаточно, чтобы начать с головой погружаться в пучину «поттеромании». После школы многие мечтают пойти в топ-менеджеры и очень немногие – топать в солдатских берцах. Две тысячи второй год…
Максим, устав подпирать стену, встал и прошёлся по коридору взад-вперёд, разминая затёкшие ноги, продолжая перекидывать с ладони на ладонь теннисный мячик. Максиму тринадцать лет от роду. Среднего роста, худощавый. Круглое, добродушное лицо. Непослушная светлая чёлка спадает на крутой, упрямый лоб. Небольшие серо-голубые глаза с хитринкой глядят весело и задорно, а в самой их глубине лихо отплясывают развесёлый танец два солнечных зайчика. Максим – мальчик очень неглупый и с богатой фантазией, но при этом убеждённый лентяй и прогульщик.
– Сущий ангел! – скажет о нём один человек, глядя на простоватую улыбку на румяном, совершенно детском лице.
– Плут и мелкий хулиган! – скажет другой, посмотрев внимательно мальчишке в глаза и рассмотрев тех самых непоседливых солнечных зайцев.
И оба этих человека, что интересно, будут по-своему правы. Вот лучший друг Максима, Денис Фомин, никаких двойственных ощущений у окружающих не вызывал.
– Сущий разбойник! – твердили в один голос учителя и соседи. Было и правда в смугловатом, вечно чуть насупленном лице Фомина что-то эдакое разбойничье, разудалое. Что-то из времён Разина или Пугачёва. Интересно, что все самые отменные каверзы друзья вытворяли вместе. Причём идейным вдохновителем, как правило, выступал Бор. Влетало же чаще одному Денису. Марина Семёновна, классная руководительница 7-го «А» класса, в котором учились Бор и Фомин, была убеждена, что во всём и всегда виноват Денис.
– Максим – мальчик ленивый, конечно, но не хулиган, – говорила она. – Всё же из интеллигентной семьи! Вот Фомин – другое дело! Он и Бора сбивает.
