– Сиди смирно, не дёргайся и я тебе принесу пожрать и попить. Будет бузить, сломаю тебе руку или ногу. Всё равно они тебе скоро уже не понадобятся, а говорить это не мешает. Если всё понял, то я пошёл. Говоривший помолчал некоторое время, вроде бы ожидая, что Максим ответит, но потом наверно, понял, что говорит с заклеенным ртом сложно и, похоже, решил, что молчание это знак согласия. Что-то зазвенело, потом вокруг шеи Макса обернули холодное и, похоже, металлическое кольцо. Щелкнул замок, и потом он услышал, как шаги его носильщика стали удаляться. Внезапно Максиму захотелось смеяться. Он чуть не зашёлся в истерическом смехе, проговаривая про себя «ну надо же как отлично получилось, дошёл до спокойного места». Некоторое время он продолжал лежать и смеяться, давясь сквозь заклеенный плёнкой рот истерическим смехом. Это было правильно, дать возможность выйти своим эмоциям, чтобы собраться с мыслями и силами. Успокоившись, он попробовал поудобнее усесться, но тут цепь, к которой была привязано кольцо, надетое на его шею, натянулась и Максиму пришлось оставить попытки изменить положение тела. Впрочем, через некоторое время он всё-таки смог устроится удобнее, прижавшись насколько можно плотнее спиной к стене и максимально вытянув связанные ноги. После этого и организм, усиленный тренировками и подготовкой, наконец справился с болью от удара Кикиморы и Максим понял, что он, несмотря на все произошедшие с ним события, вовсе даже не сломлен. И готов действовать, пусть только представится ему шанс. Он уже решил, что должен вырваться отсюда и обязательно найти кого-нибудь, кто поможет ему разобраться, почему он получил такой приём здесь. Время шло, но ничего не происходило. Впрочем, Макс не скучал. Он внимательно прислушивался к окружающей его обстановке, старался разобрать по внешним звукам, где он находится, какого размера помещения, в котором его держат. Несколько раз он медленно, не пытаясь порвать, но лишь в качестве попытки определить прочность, натягивал цепь, которой была прикована его шея. И пытался удобнее устроить руки.
Кстати, о руках. Максиму всё-таки удалось, медленно проведя скованные руки по телу, перенести их вперёд. Теперь он мог бы попробовать снять повязку, но не стал делать это, потому что помнил обещание сломать ему руку или ногу, если он начнёт бузить. Вполне возможно, этот термин относился и к попытке снять повязку, проверять правильность или ошибочность своих рассуждений, Максу не хотелось. Максим аккуратно попытался проверить на прочность и те штуки, которыми ему сковали руки. Судя по ощущениям на коже, это был не металл, а что-то похожее на пластик. Гибкая перемычка не давала как следует перегнуть её и он подумал, что значительно легче было бы сломать металлические. Зато ноги были примотаны друг к другу так плотно, что он даже не подумал попробовать их освободить без чего-нибудь острого. Но всё-таки старательно двигал ногами, чтобы не дать крови застояться. Таким образом, коротая время, Макс понял, что сможет порвать цепь, которая держала кольцо. Вот только останется ли цела после этого его шея? Решив оставить эту попытку на самый крайний случай, Макс продолжил тщательно готовить свой организм к возможным действиям, шевеля, насколько это возможно, ногами и руками, двигая туловищем и головой. А потом внезапно он понял, что очень хочет спать. Прижавшись как можно плотнее спиной к стене, позволил сну увлечь себя. И заснул.Проснувшись, Макс почувствовал себя отдохнувшим и даже бодрым. Единственным неудобством были естественные желания, но он решил игнорировать их до самого последнее момента. В конце концов, он же готовился к разным сложным ситуациям, просто они произошли слишком быстро и слишком рано. Сколько прошло времени после помещения его в камеру, Максим сказать мог достаточно точно, чувство времени у него было близко к идеальному. Поэтому, когда он услышал шум шагов, он знал, что прошло 6 часов. Значит, дело шло уже к ночи. Раздался шум открываемый двери, пробухали знакомые грузные шаги и Макс ощутил, как могучие руки приподняли его тело и тяжесть металлические кольца на шее ослабела.
