- Ты такая красивая, - рука, затянутая в тонкий и гладкий на ощупь материал защитного костюма, нежно прикасается к лицу Алисы, пальцы скользят по её щеке и мягко взъерошивают волосы. Потом рука опускается вниз и гладит шею, немного приподнимая ошейник.
Глубокий бархатный голос участливо произносит: - Милая, я понимаю, как тебе надоело носить это «украшение». Это так жестоко. Но ты же знаешь, по-другому нельзя. Для твоего же собственного блага, для всех нас. Ах, если бы можно было убрать его.
Алиса чувствует привычное ощущение активации Дара, чтобы оценить сказанные слова и тут же всепоглощающая боль электрического удара пронзает все тело. Алиса дергается, и собеседница замечает это.
- Мерзкая тварь, ты осмелилась проверять мои слова своими гадкими способностями!
Голос Крис меняется, теперь в нём уже нет ничего ласкового или нежного, в нем звучит только злость.
- Сейчас ты получишь, гадина, - произносит она и в руке появляется маленький пульт. Изящный палец нажимает кнопку, и ошейник бьёт Алису разрядом. Бьёт снова и снова. И снова. Она падает на пол, сотрясаемая разрядами. Наконец экзекуция заканчивается. Алиса чувствует себя ужасно, тело, измученное разрядами, отказывается повиноваться и она просто лежит, наслаждаясь покоем и отсутствием боли. Еще немного передышки, глоток-другой живчика и она снова будет в порядке. Крис наклоняется к ней, смотрит прямо в глаза, её лицо за маской кажется выточенной из мрамора, холодным и прекрасным.
- Ты наконец-то поняла, когда можно использовать свои способности, а когда нет?
Сейчас голос звучит спокойно и ровно. Алиса не в силах ничего сказать, но она слабо кивает, да, она все поняла, но иногда это сильнее её, дар ещё не полностью поддаётся управлению.
Крис понимает это и участливо спрашивает: - Тебе больно, бедная девочка? Ну зачем ты так со мной. Я же так тебя люблю и хочу тебе только добра.
Алиса понимает, что с ней играют. Когда-то в далёкой-далёкой прошлой жизни у них в институте был факультативный курс о том, как научиться оказывать влияние на непослушных трудных учеников или правильно общаться с их родителями. Одним из методов, о котором рассказывали на курсе, был способ постоянно выводить человека из состояния равновесия, общаясь с ним разными способами. То по-доброму, то наоборот, то грубо, то нежно, то жалея его, то ругая... Таким образом, объект воздействия перестает понимать, как правильно реагировать на внешние раздражители и становится возможным легко менять его линию поведения и характер. Одним из обязательных условий этого метода была зависимость объекта от того, кто на него воздействует. Алиса как раз и была таким объектом.
Но от того, что она знала, какой метод против неё используют, противостоять ему легче не становилось. Алиса понимала, что она меняется, постепенно становится как послушная собачка, радующаяся каждому приказу или даже взгляду хозяйки, испытывающая восторг от простой похвалы. Пусть.
Пусть внешне это выглядит так. Но она крепче, чем они думают, и поэтому там, в самом темном уголке, в самой глубокой глубине её души всегда будет тлеть огонёк ненависти. Всепоглощающей ненависти к этим людям, которые считают себя вправе использовать других людей как скот. Как источник органов. И этот огонёк погаснет только вместе с ней. Или же она найдет способ дать ему разгореться и тогда…
Сильнейшим усилием воли Алиса остановила поток воспоминаний, и посмотрела Кикиморе в лицо.
- Я полностью рассчиталась за тот кусок жизни, ты даже не можешь представить себе, как рассчиталась.
Внезапно, совершенно неуместная в такой ситуации, улыбка озарила лицо её собеседника, и он с неподдельным восхищением в голосе сказал:
- Ну кто же на Западе не слышал о Фениксе. О стронге, чьё имя до сих пор муры произносят шёпотом, и только неназываемый вызывает больший ужас. О том, кто в одиночку остановил ударную колонну внешников и спас от уничтожения целый стаб. Кто был тяжело ранен и лишился своего дара, но освободил всех на «ферме» в долине. О девушке, которая стала самой жестокой карой для всех врагов свободных стабов.
- А о Коробейниках там тоже помнят? – спросила Алиса с усмешкой, - о том, как Феникс ошибся и убил там всех, думая, что это база муров. Всех, даже женщин.
- Помнят. Всё помнят. Через несколько месяцев неподалёку от их городка, прямо посреди черноты, нашли маленький стаб, где «милые» коробейники держали живой товар для продажи. Так что Феникс не ошиблась тогда. Ошибся, не поверив тебе, командир стронгов. Он ошибся и второй раз, когда выгнал тебя из отряда. Наверно, будь ты с твоим даром тогда с ними, они смогли бы отбиться, когда попали в засаду.
Так много новой информации о давно, казалось бы, забытых событиях и делах, обрушились на Алису, что в первые мгновения после прозвучавших слов она находилась в полной прострации. Она была в шоке от рассказа Кикиморы.
