«Коллекция Каравана историй» – самые нашумевшие и мегапопулярные материалы из архива «Каравана историй», а также фотопроекты Екатерины Рождественской, которые больше всего понравились читателям. В каждом номере: 10 историй, которые потрясли мир: романы, мегаскандалы, загадочные катастрофы, а также эксклюзивные интервью со знаменитостями.
С ыграв главную роль у Федора Бондарчука, Вася оказался под постоянным прицелом камер. Коллеги по актерскому цеху и журналисты глубокомысленно рассуждали с телеэкрана, как Степанову после такого успеха жить, чего хотеть и даже какую носить прическу. А сегодня они и вовсе ставят брату чуть ли не психиатрические диагнозы, основываясь на слухах и сплетнях. Ситуация давит и на Василия, и на всю нашу семью, вынужденную постоянно оправдываться перед «судом общественности». Иногда хочется послать всех куда подальше, но все же лучше, чем мы, Васю не знает никто, и я чувствую себя обязанным рассказать, что же на самом деле происходило с братом.
Я младше Васи всего на год и три месяца. Мы всегда были с ним не разлей вода до тех самых злосчастных съемок в «Обитаемом острове» у Бондарчука, после которых я на время потерял Васю… Как все погодки, соперничая за внимание мамы, Людмилы Викторовны, дразнились и периодически дрались. Сейчас-то понимаю, что любили нас родители одинаково. Даже вещи я за братом практически не донашивал, ведь в детстве это кажется очень обидным. Мне покупали свои, хотя богато мы никогда не жили. Впрочем, наверное, дело отчасти и в телосложении – я был пончиком, скорее в маму, а худенький Вася пошел в папу, Сергея Васильевича. По характеру тоже оказались разными: он взрывной, эмоциональный, хулиган и хохотун, а я спокойный. Пока Вася проводил время с друзьями, меня нередко заставляли помогать матери по хозяйству. Тут у старшего брата имелось некоторое преимущество.
Вася был общительным, веселым, но актерских задатков мы в нем не замечали. Может потому, что никто в семье не имел отношения к этой профессии – папа милиционер, мама кассир. Но вот фантазия у брата всегда была живая. Помню, шокировал воспитательницу в садике, когда на вопрос кем он хочет стать, насмотревшись голливудских боевиков, на полном серьезе ответил: «Киллером!» В другой раз Вася напугал ее складным ножиком – притащил из дома, стал показывать мальчишкам. Она в ужасе кинулась «обезвреживать» нарушителя дисциплины, маму вызвали к заведующей…
Дома мы тоже не скучали. Однажды, играя в индейцев, разожгли костер в шкафу! Хорошо хоть родители быстро учуяли запах дыма и ликвидировали начинающийся пожар. Когда оставались одни, с нашего пятого этажа бомбардировали сырыми яйцами прохожих. Помню еще, зарядили папино духовое ружье пульками из хлебного мякиша и давай палить по окнам соседей. Те «снайперов» запеленговали, нажаловались родителям… Папа здорово нам всыпал. Он человек военной закалки, случалось, и на горох ставил, и ремня давал… Но считаю, это нормально, если за дело.
Лишь один-единственный раз мы после наказания всерьез обиделись и даже сбежали. Сначала шатались по району, потом прятались в каком-то подъезде. А утром, проголодавшись, пошли «сдаваться» и нос к носу столкнулись с переволновавшимися родителями: «Мы с ног сбились вас искать!» Но когда они убедились, что дети целы, досталось нам, конечно, по первое число. Ко мне, поскольку я младше, папа относился снисходительнее, а с Васи спрос был другой. Но вот за плохие оценки его ни разу не наказали.
Брат учился классом старше, усидчивостью не отличался – перебивался с тройки на четверку. Я же хорошо успевал по всем предметам, но родители никогда нас не противопоставляли, не принижали одного перед другим. Всем прочим урокам Василий предпочитал физкультуру, которую не пропускал ни при каких обстоятельствах. Кроме того, записался в секцию, и я как хвостик ходил вместе с ним и на дзюдо, и на карате. А дома мы потом устраивали поединки, воображая себя героями Джеки Чана, Ван Дамма и Брюса Ли. Родители нашему увлечению радовались – сыновья занимаются спортом, а не болтаются с подозрительными личностями. Хотя мы, конечно, дворовых ребят за три версты не обходили, случалось, и на лавочках с ними сиживали, и по подъездам болтались. Папа время от времени заставал нас в их обществе, но долгих нравоучительных бесед не проводил, предупреждал только: «Вот эти пьют, клей нюхают, а те колются – держитесь от них подальше!»
Когда я попадал в сложные ситуации, Вася за меня заступался. Как-то с одноклассницей оказался в компании, где ко мне прицепились два амбала. Провоцируя драку, стали брать на слабо. Я был тогда невысокий и страха не внушал. Что делать? Убежать – значит, показать себя трусом, а сцепиться – потерпеть бесславное поражение. Позвонил брату, он моментально примчался. Отвел парней в сторонку, и те, оценив его накачанную мускулатуру, связываться не стали. Я Василием гордился, он во многом был для меня примером.
