Причём с каждым годом всякое имя становится всё более отстранённым, чужеющим и не столько для самого носителя имени, сколько для слышащих его.
Топает ребёночек с пузатенькими щёчками и время от времени взмахивает ручками от избытка чувств.
Тем временем его папа сосредоточенно отдыхает на скамейке, держа в руках мокрую газету. Лохматое небо сочит осадок, но и это не могло разбудить отца, которого повергла в сон энциклопедическая глупость прессы. От скопившейся влажности у ребёночка прорезается громкий голосок, и папа встрепенулся, как спящий петух, на которого вылили ведро помоев.
Из слоновой кости вырезают фигурки слонов – то есть убивают слона, чтобы сделать ему памятник из него же.
Так убивают людей за их дела и идеи, а потом из их дел и идей делают книги, фильмы, то есть воздвигают памятники убитым из них же.
Абсолютную свободу можно продемонстрировать на простом ресторанном примере.
Многие рестораны сервируют буфеты, где ты платишь фиксированную цену и можешь есть, сколько хочешь. Каждому даётся возможность утолять свой голод без всяких ограничений.
Однако ограничения налагаются не извне, а изнутри. Казалось бы, человеку дана свобода «съесть весь ресторан», но владелец ресторана знает, что он не разорится, поскольку у человека есть предел в насыщении. Формальная свобода поглощать еду бесконечно ограничивается пределами, которые накладывает само тело человека или его разум.
Именно насыщение является причиной того, что человек перестаёт пользоваться предоставленной ему свободой в удовлетворении голода. Истощённое желание делает свободу ненужной.
Таким образом, человек не может быть свободным, поскольку в основе его заложены органические ограничения, то есть несвобода. Или точнее, человек может быть свободным лишь ограниченный срок, в процессе которого он беспрепятственно удовлетворяет своё желание. Другими словами, процесс беспрепятственного удовлетворения желания есть свобода.
За попытку преодолеть заложенные в нас ограничения на человека насылается возмездие. Продолжая гастрономический пример – человек, нажирающийся впрок, человек, не знающий ограничения, будет наедаться до непроизвольной рвоты или до разжирения, которое будет бить по здоровью.
Чтобы обмануть естественные ограничения и продлить свободу люди умышленно избегают насыщения. В еде – провоцируют рвоту и продолжают есть заново, а в любви оттягивают оргазм. Добровольное отстранение от насыщения продлевает свободу.
Однако длящаяся свобода становится невыносимой, и человек вынужден ограничить её, убив желание его удовлетворением.
Но желания возрождаются, и с ними – возможность свободы.
Жизнь пришла, посидит и уйдёт, как только почувствует, что слишком далеко зашла. Тактичная жизнь.
Любая длительная переписка становится перепалкой.
Выражение «Bigger than life» (больше, чем жизнь) часто применяется по отношению к людям, которые считают себя чрезвычайно важными, умными или ещё чего, но – обязательно чрезвычайно.
Однако это же выражение можно применить к каждому человеку, о котором помнят после его смерти, то есть этот человек благодаря своему влиянию на живущих продолжает жить после своей смерти, и, другими словами, становится больше своей жизни.
В красоте и мощи этой метафоры-гиперболы всегда звучит нечто настораживающее, ибо больше жизни может быть только смерть.
Соотношение жизни и искусства особенно наглядно проявляется в певцах: разговаривают они неприметными голосами, но стоит им запеть, как голос их преображается и из глотки льются чудесные звуки.
Так и поэт в обыденной жизни – алкаш и разгильдяй, но чуть он берётся слагать слова, как вершится нечто, его преображающее.
Сплошь и рядом женщина, тупая до полной округлости, чуть оказывается в постели, как преображается в великолепную умницу, творя чудеса в искусстве любви.
Есть иллюзорный подход к реальности, основанный на блажи лжи:
По вере да воздастся тебе, —
в религии это работает, так как чем сильнее веришь, тем больше у тебя возникает галлюцинаций.
Однако в практическом мире такой подход не срабатывает и трансформируется следующим образом: «Если ты чего-то очень захочешь и посвятишь этому достаточно энергии и времени, то ты этого достигнешь.» В доказательство справедливости этого положения приводят разнообразные примеры людей, которые вышли из грязи в князи якобы благодаря своему упорству в достижении цели.
На самом деле эта философия внушает совершенно необоснованные и абсолютно недостижимые надежды в бездарное большинство. Так, человека без музыкального слуха, наслушавшегося о своих безграничных возможностях, охватывает желание стать великим музыкантом. Или человек с ущербной способностью логического мышления возымеет надежду выиграть миллионы по лотерее с помощью настойчивой покупки большого количества билетов. Или некто решает стать президентом США, будучи не в силах выиграть даже на выборах в своём городском районе.
