— Посмотрим, будет ли он теперь рисовать твои глазки… — Притворно нежным голоском воркует Аида, пока я отчаянно придумываю выход из создавшейся ситуации, и, не найдя ничего лучше, как плеснуть вина ей в лицо, проворачиваю этот отвлекающий маневр. Девушка вскрикивает и тут же отпускает мои волосы. Наконечник ножа проскальзывает по моей брови, в тот момент, когда я уворачиваясь, хватаю холодное орудие убийства и откидываю его в сторону, загоняя его в деревянный шкаф с восточной посудой. Черт возьми, у меня был огромный соблазн использовать его против нее. скажем так, «подровнять кончики в один срез» этой мерзкой гадюке.
— Ах ты тварь! — верещит Аида, когда я все-таки решаюсь применить силу и скручиваю ее запястья за спиной, используя силовой прием, которому обучил меня мой отец.
— Помогите! — громко и истошно кашляя, вдруг кричит Лейла, обращая на себя мое внимание. Аида времени даром не теряет и, применяя всю свою накопленную в гневе и ярости силу, толкает меня в сторону шкафа с посудой, и я чувствую, как падаю, скользящим движением ладони касаясь спинки ближайшего стула. Разум мгновенно накрывает поволокой тумана. Я не помню, как упала на пол, но чувствую отчетливый запах крови, который ни с чем не перепутаешь. Пытаюсь сфокусировать взгляд на материальных предметах, но реальность стремительно погружается в эффект «боке». Я замечаю, что недалеко от меня на полу лежит Лейла. Неестественно изогнувшееся тело девушки бьют жуткие судороги, заставляя ее истошно стонать и кричать, задыхаясь от боли. Черт, черт, черт… как бы хреново мне ни было, я сейчас должна собраться и помочь Лейле. Как и почему она упала? Кажется, я слышала звон от разбившегося о пол стекла. Это вино, осеняет меня. Рыжая обезумевшая сука хотела отравить нас. Перед тем, как приподняться на локтях и доползти до девушки, я замечаю, как исчезает в коридоре Аида — да так быстро, что ее волосы пролетают в проходе всполохом адского пламени.
Обхватываю лицо Лейлы дрожащими руками, стараясь оценить масштаб бедствия и понять, какие действия предпринять, чтобы сохранить девушке жизнь.
— Зара! — что есть мочи кричу я, нажимая на столе кнопку для вызова прислуги. Времени ждать скорую нет
— судя по признакам, в организм Лейлы проникает яд, и ее счастье, что он не введен внутривенно и не действует мгновенно, иначе девушка была бы уже мертва. Меня охватывает леденящий душу ужас, и только специальная подготовка помогает мне собраться и начать действовать. Мне придется заняться не самым приятным занятием, но я уверенно хватаю со стола ложку, собираю все свои внутренние силы и ресурсы и усаживаю Лейлу в специальную позу, в которой будет легко спровоцировать ее желудок на характерные спазмы, которые помогут избежать всасывания яда в кровь.
В миг, когда Лейлу выворачивает наизнанку фактически в моих руках, в дверном проходе появляется Зара:
— Что случ… о Аллах, что здесь происходит?! — восклицает она, положа руку на сердце и мгновенно покрываясь испариной от одного взгляда на развернувшееся перед ней поле боя. Черт возьми, у меня у самой уже платье насквозь мокрое, я дышать не могу от страха за жизнь человека, пусть и безразличного мне, как личность. Я все равно не могу ее оставить, не могу ничего не предпринять. к тому же я прекрасно понимаю, кого на самом деле пыталась отравить Аида, а Леа по ее глупости попала под раздачу. смертельного яда. На месте Лейлы сейчас могла бы быть я, и что-то мне подсказывает, что девушка бы так же не смогла оставить меня подыхать на полу, как бы сильно ни ревновала и ни жаждала нашего с Джамалем развода.
— В больницу. Срочно нужно в больницу, — до зубного скрежета сжимаю в руках побледневшую Лейлу, пытаясь удерживать в правильном положении: девушку по-прежнему бьет мелкая дрожь, не предвещающая сохранению ее жизни утешительный прогноз. Сотрясающаяся от шока Зара действует довольно оперативно и вызывает водителя, помогающего мне дотащить Лейлу и саму себя до машины, и уже через три минуты мы все сидим в скоростном автомобиле и несемся в ближайшую клинику, которая, к великому счастью, находится в пяти минутах езды по ближайшей трассе.
Голова Лейлы лежит на моих коленях, я с ужасом наблюдаю за тем, как ручьи пота стекают по ее напряженному лбу, на котором залегли сейчас неглубокие морщинки, отображающие агонизирующую боль, что испытывает девушка.
Это неважно, черт возьми, неважно… все становится уже неважным, когда Лейлу принимает отряд уже встречающих нас врачей и увозит на носилках в реанимацию. Водитель и Зара следуют за ней. Я прижимаю ладонь к пылающему от боли лбу и брови, ощущая, как из раны сочится кровь, и, кажется, пытаюсь кого-то позвать на помощь. хотя ощущение у меня такое, словно я стою посреди толпы, и никто меня, черт возьми, не слышит.
