Мактуб. Принц Анмара полностью

Осознаю, что «дракон» может вскоре очнуться, останавливаю беспрерывный поток мыслей, и, сделав глубокий вдох, просто наслаждаюсь моментом. Джамаль спит. Красивый до восхищенного трепета в груди. Воплощение силы, по-настоящему мужского характера, плененное восхитительно натренированным телом, излучающим тестостерон. Сошедший с Олимпа Зевс в чудовищном настроении, простреливший меня молниями неистовой ярости, и обвинивший во всех грехах, которые я не совершала. Но только Богу можно простить все… хотя я никогда не скажу ему об этом. Со слов Джамаля выходит, что он считает меня последней, продажной шлюхой, которая не стоит его внимания. Вчера он меня не щадил — бил прямо по сердцу, и его слова доставили мне куда больше страданий, чем дикое и показательно грубое проникновение в мое тело. На дух не переношу, когда он не следит за словами, в порыве гнева обзывая меня шармутой и подстилкой. Но я не отрицаю того факта, что в любом конфликте всегда виноваты оба — вместо того, чтобы дождаться Джамаля с повинной и белым флагом, я сделала все, чтобы спровоцировать его на извержение накопленного гнева и ревности.

Понимаю, что отчасти оправдываю его, но в данном случае это не признаки стокгольмского синдрома. Это здравый смысл. Если женщина выбирает сильного мужчину, ей определенно стоит смириться с тем, что подобной импульсивности не миновать, особенно, когда речь идет о восточном темпераменте. Это личный выбор каждой — довольствоваться мирным или слабым «среднячком» или кормить с руки льва, прекрасно понимая, что любое лишнее движение может привести к необратимым последствиям. Первые варианты совершенно не плохи, это просто я одна из тех безумных женщин, что не согласны на меньшее.

Мне с трудом удается сдержать приглушенный смех, когда я замечаю, как уголки губ асада приподнимаются, словно прямо сейчас он считывает мои мысли и соглашается с ними. Но дыхание Джамаля остается спокойным и ровным: как всегда, одну руку он подложил себе под голову, другой в крепком захвате сжимает мою задницу, с которой вчера был не особо ласков и терпелив. Черта с два, я дам ему оказаться там, пока всех своих жен не выпроводит за дверь… Тихо промурлыкав, я крепко обнимаю Джамаля, высоко закинув на него ножку, прижимаясь к его горячему телу так плотно, что соприкасаюсь увлажненной со вчерашней взбучки сердцевиной своих бедер с его кожей. Ощущать наш плотный тактильный контакт, невероятное сплетение так приятно и горячо, но ещё более сладко — смотреть на Джамаля, когда он мирно спит, а я упиваюсь секундами власти.

Боевой солдат сложил оружие, огнедышащий дракон перестал плеваться боевым пламенем. Время, когда можно прикасаться и изучать это смертельное оружие без риска для своего здоровья.

Слегка приподнимаясь на локте, я оглаживаю кончиками пальцев впадины между мышцами на его животе и груди, а потом перехожу к лицу, неспешно очерчивая скулы и линию челюсти. Дотрагиваюсь до пухлых губ, на которых засохли капли моей крови. В этот момент ресницы Джамаля начинают подрагивать, уголки губ слегка опускаются, на лбу проявляется неглубокая морщинка.

Не просыпайся…

Я готова смотреть на тебя вечно, хочется затеряться с тобой в изолированном вакууме, в этой мастерской, или в огромном космическом корабле, необитаемом острове, где останемся только мы, и больше не будет никаких препятствий, заданий, агентов, убийц-наемников, войн и терактов, и, наконец, разницы в восприятии образа жизни и нашей религии, которые нас разделяют, несмотря на полную синхронизацию по всем энергетическим центрам.

Хочу в мир, где будем только мы, только ты и я, Джамаль. Наши сплетенные тела, дыхания, бесконечные прикосновения, приглашающие и погружающие в нирвану.

Пока я мысленно умоляю его об этом, ощущаю, как нечто сильное и мощное, горячее согревает изнутри вены, скапливаясь в эпицентре груди, и превращается в огромный огненный шар. Меня переполняет внезапно нахлынувшее ощущение радости, присутствия дома и благости.