Тем временем в Польше шел процесс перехода имени украина из нарицательного в собственное. Чуть ли не первый шаг в этом направлении сделал французский инженер Лавассер де Боплан, семнадцать лет пробывший на польской службе в южнорусских степях. Как иностранец, он лишен был, конечно, внутреннего языкового чутья и возможности понимать истинный смысл чуждых ему слов. Воеводства Киевское, Брацлавское и Подольское, слывшие в обиходной польской речи украиной — пограничьем, он объединил в одну страну — L’Ucraine. Он описал ее в сочинении, посвященном королю Яну Казимиру, и изобразил на картах. «Я осмеливаюсь, — пишет он в посвящении, — предложить Вашему Королевскому Величеству описание этой обширной пограничной украины, находящейся между Московией и Трансильванией». Как инженер, Боплан не вникал в исторические и этнографические вопросы и не доискивался, как называлась искони эта страна.
По следам Боплана пошли польские ученые и просто образованные люди, тем более в такую пору, как конец XVII века, когда русско-польский спор склонялся не в пользу поляков. Поляки исторически стремились заглушить русскую стихию в русских людях, сделавшихся волей судеб подданными польского короля. Теперь, когда часть Руси отпала от Польши по «вечному миру» 1686 года и соединилась с единоверцами и единоплеменниками, стремления поляков стали еще настойчивее. Они обрадовались случаю затереть самое имя Малой России в своих пределах и заменить его именем Украины. Мало-помалу это имя прочно прикрепилось к Киевскому воеводству, получившему после 1686 года свой административный центр в Житомире, но продолжало иметь чисто топографическое значение. Сомнений в принадлежности к русской народности жителей Украины еще не возникало в польском обществе. Минуло сто с лишком лет, прошли ужасы гайдамачины, настали разделы Польши — и вот тогда польские ученые заговорили об особой украинской национальности. Им хотелось доказать, что русских нет в границах погибшей Польши и что Екатерина II напрасно приказала вычеканить на медали в память разделов: «Отторженная возвратих». Берлинский профессор Александр Брюкнер утверждает, что впервые высказал взгляд об отдельности украинцев от русских граф Ян Потоцкий в книге на французском языке, изданной в 1795 году под заглавием: «Очерк исторический и географический Скифии, Сарматии и Славян». Существование украинского народа граф Потоцкий относит к глубокой древности и причисляет к украинцам летописных полян, древлян, тиверцев и северян. Известный основатель Кременецкого лицея Фаддей Чацкий в книжке «О названии Украины и возникновении казаков» выводит
К сожалению, голос В. Г. Полетики, предполагаемого автора «Истории русов», скрывшегося под именем архиепископа Георгия Кониского, мало кем был услышан. Польские влияния разными, едва уловимыми путями проникли в чисто русскую общественную жизнь.
Мицкевич мыслил Малую Русь Украиной Польского королевства, гибель которого жгучей скорбью пронизывала патриотическое сердце поэта. Естественно, что и в песнях Пушкина, вылившихся в пору общения его с Мицкевичем, встречаются такие стихи:
Теперь приводят эти стихи как доказательство, что Пушкин признавал существование особой страны — Украины — и отдельной от русской народности — украинской. Но в той же «Полтаве» можно найти и иные стихи:
