Едва слышно захрустела под подошвами схваченная легким морозцем перепревшая прошлогодняя листва, зашуршали мелкие камешки.
– Не шугайся, командир, я это.
– С чего б мне шугаться, Коля? – Неожиданное появление снайпера старлея не насторожило. Захлопнув планшет, Степан зафиксировал клапан ремешком, перекинул офицерскую сумку за спину. Взглянув на товарища, нахмурился: как правило, не лезущий за словом в карман балагур Ивченко выглядел каким-то излишне серьезным. – Чего случилось? Выкладывай!
– Да не знаю как и сказать, командир… – отчего-то смутился ефрейтор, отведя взгляд.
– Как есть, так и выкладывай!
Тяжело вздохнув, Николай кивнул:
– Слушаюсь. Только это… можно я сначала одну историю расскажу?
– Валяй. Только быстро, буквально в двух словах. Времени нет.
– Понял. Короче, в Крыму дело было, когда нас тудой из-под Одессы перебросили. Вышел я затемно на охоту, замаскировался как следует, жду. Час, другой, третий. Уж и задубел весь – не лето, чай, декабрь на дворе. И ведь даже не пошевелишься, поскольку рассвело, а до фрицев от силы метров с двести. Вмиг засекут, дадут с пулемета проверки ради, и придется сматываться, а я эту позицию пару дней подбирал, чтобы и окопы ихние как на ладони были, и блиндаж, где командир местный обитается…
Старший лейтенант досадливо мотнул головой:
– Коля, все это, конечно, очень интересно и познавательно, но я же просил покороче!
– Виноват, – стушевался тот, автоматически пробежав кончиками пальцев по зарубкам на прикладе снайперской винтовки. – Степан и раньше замечал, что Ивченко так делал, когда говорил о чем-то серьезном. – Ну, если уж вовсе коротко, дождался я того фрица, ради которого столько часов мерз. Вышел он из блиндажа, потянулся – выспался, значит. И, главное, погоны во всей красе видны, хорошие такие погоны, витые. То ли майор, то ли даже цельный полковник. Ну, прицелился я, чтобы прямехонько в лобешник пулю всадить. Пожелать, значится, доброго утречка. Уж и слабину на спусковом крючке выбрал, буквально пару миллиметров дожать осталось. А выстрелить не могу! Вот хотите верьте, тарщ старший лейтенант, хотите не верьте, а никак не могу! Палец не слушается! И чувство такое странное накатило – разумом понимаю, что если сейчас не стрельну, уйдет, гад, и еще неизвестно, сумею ли я на эту позицию вернуться. Но одновременно словно бы точно знаю, что ежели завалю его, и самому мне никак не жить! Вот ей-ей, командир, все так и было!
Решивший больше не перебивать ефрейтора, морпех молча слушал. Уже начиная догадываться, к чему все это. И эта догадка Степану сильно не нравилась. Можно даже сказать, категорически не нравилась.
Ободренный молчанием, снайпер продолжил, стремясь поскорее завершить рассказ:
– Ну, убрал я, значится, палец со спуска да лежу, ветошкой прикидываюсь. Даже дышу через раз. А секунд через десять камушки под сапогами захрустели да фрицы мимо прошли. Пятеро. Сначала подумал, патруль, а после понял, что разведка это ихняя возвращалась. В камуфляжных накидках все, с автоматами. Метрах в пяти от моей позиции протопали, а ничего не заметили. А стрельнул бы я… ну, тут уж все понятно. С одной винтовкой да парой гранат от пятерых никак не отбиться. Вот такая история, тарщ командир…
– Давно почуял? – не стал тратить лишних слов Степан.
– Верите мне, значит? – заметно расслабился Николай, незаметно, как ему казалось, выдохнув.
– Верю, сам такое испытывал, – слегка приврал Алексеев. – Опытные люди это чуйкой называют. Предчувствие опасности, другими словами. Так давно?
– Нет, буквально только что. Как вы отряд остановили да карту достали, так на меня и накатило. Нельзя нам дальше, смерть там. Словно в прицел кто нас разглядывает.
– Понятно. Добро, Коля, я тебя услышал и понял. Возвращайся к Мелевичу, пусть незаметно пулеметную позицию подберет, а я бойцов предупрежу. Вперед пока соваться не станем, осмотримся. Если тут и на самом деле есть кто, пусть думают, что мы привал устроили. Кстати, а с фрицем-то тем что? Ну, на которого ты охотился? Так и ушел?
– А вот хрен ему, – зло ухмыльнулся ефрейтор, закаменев лицом. – Я на принцип пошел, ни на сантиметр с места не двинулся, как лежал, так и лежу. Дождался, пока те фрицы до своих дотопают – а он их встречать вышел, видать, хотел поскорее доклад выслушать. Даже из окопа вылез. Там его и снял. И еще двоих из разведчиков следом отправил. Потом, правда, полдня от преследования уходил, но к своим целехоньким вернулся.
– Ладушки, давай к танкисту. Заодно прикинь, откуда тебе работать удобнее будет, местечко подбери, без снайпера нам не справиться. Если что, сразу себя не выдавай, ты наш главный козырь. Выжди, осмотрись, определись с целями. Мы пока постараемся время чуток потянуть. Ну, да не мне тебя учить. Только возвращайся спокойно, как сюда шел, иначе заподозрят. Задача понятна?
– Так точно, тарщ старший лейтенант, не подведу! Только вы тоже на открытом месте не светитесь шибко. Глядишь, и у них тоже свой снайпер имеется. А любой командир для нашего брата основная цель, сами знаете.
Не сдержавшись, морпех фыркнул:
