Мальчик и его совсем неидеальная семья. Смерть близких, предательство и насилие. На что он готов, чтобы спасти себя и маленькую сестренку. Какие удары судьбы их ждут. Что остается у детей, у которых не осталось просто ничего? Всего-то – надежда. Слабая, но негасимая. Получат ли дети долгожданное семейное счастье.Содержит нецензурную брань.
Папа привел меня в маленький магазинчик, в котором произошло его знакомство с мамой. В нем, как мне тогда казалось, есть все, что нужно человеку: продукты, одежда и книги для тех, кто едет в дорогу, так как рядом был железнодорожный вокзал и на книги был особый спрос, ведь людям необходимо как-то убить время в дороге. Также рядом с книгами лежали игрушки для детей. Папа говорил, что это он посоветовал собственнику магазина продавать игрушки, так как когда семьи с детьми едут отдыхать поездом, то их дети устают сидеть в замкнутом пространстве, да и сами родители хотят немного размять свои косточки. После того как они, уже вдоволь надышавшись ароматами плацкарта или купе, наперегонки выбегают из вагона, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха, надышавшись свежего кислорода, у них срабатывает поездной инстинкт – в поезд надо набрать побольше еды.
Пассажиры хотят взять еду, видят книги и подходят к прилавку с книгами в надежде, что им попадется их любимый автор. С ними, конечно же, гуськом идут их дети, так как родители всегда говорят им не отходить от них ни на шаг, запугивая детей тем, что они потеряются и останутся здесь, а они уедут без них. Пока дети ждут, когда их родители выберут себе книгу, они видят игрушки, и тут дети понимают, что они хотят именно такую игрушку, как раз такой у них нет. Родители, в свою очередь, не могут отказать им в покупке, так как срабатывает еще один инстинкт – потратить все деньги в отпуске и сделать этот отпуск незабываемым, а если ребенок будет плакать остаток времени в поезде, то, во-первых, ты уже не сможешь насладиться новой книжкой, а во-вторых, уже в самом начале отпуск не заладится. Или же если кто-то едет обратно из отпуска, то такие родители настолько устают от своих детей, что готовы купить им все что угодно, лишь бы те отстали от них хотя бы на несколько часов. Так, по словам папы, тут и появились игрушки.
На потолке магазина висели ленты-мухоловки. К ним прилипали мухи, и их было много, такие же ленты висят и у нас дома. Когда я спросил у мамы, не больно ли мухам и почему они не улетают с ленты, мама сказала, что на ленте лакомство для мух, и когда мухи видят столько лакомства, они не могут остановиться и объедаются настолько сильно, что уже не могут взлететь, а потом засыпают от усталости.
На окне магазинчика приклеены сделанные из бумаги снежинки. Мы с мамой тоже вырезали такие снежинки, но это было на Новый год, когда мы украшали дом к приезду Деда Мороза. Сейчас уже Новый год давно прошел, и на улице жаркое лето. Наверное, они оставили снежинки, чтобы не украшать на следующий праздник для Деда Мороза или совсем позабыли о них.
Сейчас в магазине никого не было, кроме нас с папой и кассира. Кассир была лучшей подругой моей мамы. Они раньше работали вместе, но мама решила, что в маленьком магазине нет перспектив, и устроилась работать в большой сетевой универмаг. Со временем она хочет стать администратором в нем, для чего мама поступила учиться на заочное обучение, так как для этой должности ей нужен диплом о высшем образовании.
Мама тайком от папы копила деньги на свое образование, так как папа считает, что эти деньги лучше направить на что-то более необходимое. Мама отдавала деньги на сохранение своей подруге, с которой работала. Кстати, ее звали Яна, но я звал ее тетей Яной. Мама говорила, что к взрослым нужно обращаться с уважением и с приставкой «тетя» или «дядя», если это был мужчина, а также необходимо говорить «вы».
Мама читала мне много книг по этикету и хотела, чтобы я стал джентльменом. Я пока не совсем понял, кто это, но думаю, это такая профессия, как, например, у мамы профессия «кассир» или как у папы «водитель транспортного средства». Он работал на большом автобусе ПАЗ-672М желтого цвета и часто брал меня с собой на работу. У автобуса с левой стороны было водительское сиденье, а с правой стороны находился двигатель. Папа называет его сердцем автобуса. Это сердце было закрыто специальной крышкой, а на крышке лежало одеяло. Большую часть поездки я лежал на этом одеяле и смотрел на дорогу. Также мне нравилось ездить на заднем сиденье автобуса, потому что на каждой кочке меня подкидывало, в животе все сжималось и мне на секунду казалось, что я лечу.
Между поездками на автобусе мы с папой находились в автопарке, папу там все уважали и ценили за его талант. А талант был вот какой. Он мог подойти к любому автомобилю, попросить водителя завести мотор, немного постоять и послушать, как он работает, после чего определить, в каком месте неполадка. На моей памяти не было случая, чтобы папа ошибся в своем заключении.
