Накидала мне простейших основ, чтобы я как-то вжился в магический мир, а дальше вертись как хочешь. Не уверен, что вообще есть эти страшные враги, о которых она мне втирала. Не думаю, что это наги… Ну не выглядят они опасными, если не заняли все высшие посты в Британии. Да и то не факт, что в таком случае они долго продержатся на плаву.
Тот же артефакт, который якобы она вставила мне в руку. Я проверил её всеми возможными способами… Ну, кроме магловских. Нет у меня никакого вживлённого артефакта. Рыжая собиралась вертеть своим сыном во всех направлениях, но преследовала лишь свои цели.
К тому, зачем я приехал в гости к Малфоям, мы перешли лишь после очередного чопорного английского чаепития. Тут, похоже, без этого никак. Хотя чего я жалуюсь? Основал клуб чаепития, будь добр, терпи эти самые чаепития.
— Гарри, пока ничего не получается, — наконец-то выдал Люциус, когда я уже думал позвать Миюри.
Та всё ещё гуляла с Драко, но, скорее всего, она его уже где-то прикопала. Судя по тишине в доме и снаружи…
— Даже самые близкие мои союзники не готовы ворошить прошлое, считая, что ему там самое место.
— Я и не думал, что всё будет легко, — пожимаю плечами. — Но Сириуса нужно вытащить.
— Понимаю и пока думаю над альтернативными способами…
— Империус на Петтигрю и устроить несколько терактов, — сказал я, отчего чета Малфоев удивлённо вытаращилась на меня, да и Флинт как-то странно крякнул. — Это ведь совершенно логично.
— И в стиле Тёмного Лорда… — пробормотала Нарцисса.
— А я и не говорил, что светлый и добрый, — усмехнулся я. — Но я не Тёмный Лорд. И раз министерство упекло невинного в Азкабан на пожизненный срок, то почему я должен кого-то жалеть? Да и теракт теракту рознь. Думаю, если руками Петтигрю убрать ваших политических конкурентов, то мы убьём двух зайцев одним выстрелом.
— Не слишком ли жестоко? — спросила Нарцисса.
— А когда в мире было иначе? — удивился я. — Если людям сказать, что с сегодняшнего дня можно делать всё что угодно и за это им ничего не будет, то вся мораль слетит с них, как шелуха. Я, конечно, не считаю, что все люди совсем уж конченные мрази, но в политике либо ты съедаешь, либо съедят тебя. А я вообще хочу вытащить твоего брата из тюрьмы. Может, ты его не любишь, но в отличие от той же Беллы, он сидит там ни за что.
— Тут Гарри прав, — вздохнул Люциус. — Но и просто так мы не можем выставить Петтигрю на всеобщее обозрение. Его просто признают фальшивкой, призванной опорочить доброе имя министерства. То же самое будет и с Краучами. Без всесторонней поддержки внутри министерства наш план обречён на провал.
— Тогда какие будут предложения?
— Петтигрю — трус, который очень хочет жить…
— А кто не хочет? — удивился я.
— Для него это идея фикс, не хуже, чем у Тёмного Лорда, грезящего бессмертием, — покачал головой Люциус. — Столько лет жить крысой в семье предателей крови… Нет, это явно попахивает безумием, но больше страхом. В общем, у меня есть идея, которая вам не понравится.
— Совсем не понравится?
— Совсем, — усмехнулся Люциус. — Я предлагаю воскресить Петтигрю как героя.
— Хм… Идея попахивает крысами… Но я внимательно слушаю…
— Фадж — такой человек, что вцепится в любую возможность хоть как-то себя возвысить и удержаться у власти. Воскресший Петтигрю — это лучший способ поднять свой рейтинг в предстоящих выборах.
— Ну, допустим, — кивнул я. — Петтигрю воскрес, все радуются, а особенно Фадж. А нам где радость?
— История Барти Крауча навела меня на мысль, — продолжил с улыбкой Люциус. — Что если воскресший герой решит встретиться с предателем Поттеров? С тем, кто стал причиной смерти его лучших друзей! Встреча, конечно, пройдёт за закрытыми дверьми, в тёмной камере, а рядом будут стоять нужные люди.
— Петтигрю останется под оборотным в Азкабане, а Сириус сбежит, — ответил я, и Люциус довольно кивнул. — Но что дальше? Ведь Сириус так и останется преступником.
— А дальше ещё проще, — ухмыльнулся Люциус. — Петтигрю решает отстраниться от всей мирской суеты и жить в уединении. Скорее всего, он покинет Британию и обоснуется где-нибудь в солнечной Испании. Ну а Сириус после лечения попадёт на стол магловским хирургам. Те очень хорошо навострились менять внешность с помощью скальпеля. Рябиновый отвар быстро заживит все раны, и шрамов не останется. У Сириуса будет новое лицо и палочка. Внешность сделаем с типичными Блэковскими чертами. Он вернётся в Британию и предъявит свои права на род Блэков, как дальний родственник или бастард. Никто не догадается, что это Сириус, если тот сам не скажет этого.
— Он может, — вставила Нарцисса. — Мой братец и не такое вытворял.
— Видимо, этот вариант и придётся использовать, — вздохнул я. — Но на словах, как всегда, всё хорошо, но как всё будет на деле?
Да кто его знает? Вопрос повис в воздухе без ответа, но все прекрасно понимали, что любой план обязательно полетит к чертям. Но план был хорош. Раз уж Барти провернул такое, то чем мы хуже?
