На заднем сиденье «лоханки» рядом с Гуго сидел Ян. Поляк не произнес ни слова, немецкого он не знал. Высокий, худой, широкие плечи выдавали в нем спортсмена. Когда сыщик и медсестра пришли за ним, он не возражал, хотя даже не понял, куда его тащат. Эсэсовец рассказал Гуго, что Яна привезли в Аушвиц в августе, и с тех пор он в жару и в холод развлекает их, доставая из воды предметы. «Настоящее чудо природы, – добавил охранник. – Мускулы что твоя струна». Никаких мускулов под робой Гуго не видел. Голод давно их сожрал.
– Приехали, – сказал Гуго.
Ян не пошевелился. «Лоханка» остановилась под высокой плакучей ивой, тоскливо склонившейся к самому снегу. Дереву было лет сто, не меньше. Оно видело и Великую войну, и бог знает что еще. Ива словно царила во дворе. Овчарка, привязанная у сарая, зашлась в лае, извещая хозяев о гостях. Из пасти у нее валил пар.
Гуго вылез из машины, осмотрелся. Заснеженная крыша дома, крыльцо, сарай, откуда торчит блестящее рыло мотоцикла. Наконец, бассейн в окружении гипсовых статуй. На крыльцо вышел кряжистый человек в робе с лиловым треугольником. Свидетель Иеговы.
– Хайль Гитлер! – неразборчиво выкрикнул человек.
– Хайль Гитлер, – поспешно ответил Гуго. – Фрау Браун дома?
– Что случилось? – в дверях показалась Брунгильда в шинели, наброшенной поверх штатского платья. – У меня ужин на столе.
– Я должен кое-что поискать. – Гуго прищурился.
– В доме?
– В саду.
Похоже, ему не слишком обрадовались и в дом приглашать не спешили. Он махнул рукой, подзывая Яна. Они подошли к бассейну. Ян разделся и безразлично встал рядом. Лучи фар высвечивали его белую кожу.
– Ну? – в нетерпении спросил Гуго и вспомнил, что парень не понимает по-немецки. – Эй, ты! Иди сюда! – крикнул он кряжистому. – Ты откуда родом?
Мужик подбежал, ткнул пальцем в букву на робе и пробормотал:
– Поляк.
– Объясни ему, что он должен достать со дна все, что найдет.
– Со дна бассейна?
– Да.
– Там же лед…
Гуго в недоумении уставился на поверхность, по которой плавали покрытые снегом льдины. Собака продолжала надрываться, в ушах звенело, первитин в крови бурлил.
– Он привык к холоду. – Гуго похлопал Яна по костлявому плечу. – Ничего, справится.
– Умрет ни за грош.
– Хватит! – растрепанная фрау Браун шагнула вперед. – Что происходит?
– Скоро поймете. Давай говори ему. – Он требовательно поглядел на кряжистого, и тот забормотал что-то на ухо пловцу.
– Вы вваливаетесь в мой дом без приглашения, а теперь еще…
– Я расследую убийство вашего мужа, – напомнил Гуго.
– Зачем он туда полез?! – В голосе фрау Браун теперь отчетливо звучал страх. – Остановите его!
– Слишком поздно, – добродушно сказал Гуго.
Ян скрылся под водой, по поверхности пошли круги, льдинки заскреблись друг о друга, словно лодки у пирса.
– Надеюсь, потом вам хватит человечности позволить ему обсушиться у камина и дать поесть, – добавил он.
К несчастью для Брунгильды, действие первитина еще не закончилось, и Гуго говорил что думал. Фрау Браун чуть не подпрыгнула при его словах, но тут из воды появился дрожащий Ян. Громко стуча зубами, он протянул что-то зажатое в руке. Взяв предмет, Гуго вошел в свет от фар. Внезапно живот скрутило. Не обращая внимания на резь, он покрутил кольцо, прочитал гравировку на внутренней стороне. Лицо расплылось в улыбке.
– Обручальное кольцо вашего мужа.
Фрау Браун таращилась на него. Ее зрачки так расширились, что глаза казались смоляными лужицами. Гуго сунул кольцо в карман. Желудок опять скрутило, да так, что от жжения перехватило дыхание. Теперь проигнорировать боль не получилось.
– Прикажите немедленно согреть и накормить парня, – велел он фрау Браун.
– Что-что?
– Это приказ.
Ему понравилось ломать ее волю. Фрау Браун сникла, понимая, что лучше не перечить. Она была неглупа и сознавала свое положение. Кивнула коренастому, и тот, собрав одежду Яна, потащил его в кухню для прислуги.
– Как кольцо оказалось в бассейне? – спросил Гуго, когда они остались одни. – Вы сами бросили после очередной ссоры с мужем из-за его измен?
– Нет! Я не знала, где оно.
– Не лгите. Я слышал ваш недавний разговор с Беккером в коридоре.
Фрау Браун побледнела, губы у нее задрожали. Видимо, кончилось заготовленное вранье. Штора на окне слегка отодвинулась и тут же вновь закрылась.
– Герр Беккер сейчас у вас, да?
– Как вы смеете делать подобные предположения? – взвилась женщина.
Ее лицо побагровело, глаза метали молнии, волосы растрепались. Казалось, она вот-вот лишится чувств.
– Рассказывайте, как на самом деле кольцо оказалось в пруду, – жестко сказал Гуго. – Или вам обоим не поздоровится. Официально заявляю вам, что подозреваю вас в убийстве.
Фрау Браун разрыдалась, осела на снег и принялась с такой силой тереть лицо руками, что Гуго испугался, как бы она не стерла его в кровь.
