Он приготовился поймать мчащийся навстречу грязный снаряд по имени Конни.
– Ты немного маловата, чтобы думать о грязевых ваннах, а, малышок?
Он поднял Конни, не обращая внимания на грязь, которую она оставила на всей его куртке.
– Яращудакона. – пролепетала она.
Дед улыбнулся ей и подмигнул мне.
– Ух ты, звучит здорово.
К счастью для меня – и для Блика, – никто особенно не вслушивался в ее слова. Все обычно улыбались и кивали.
Мы собрались вокруг кухонного стола посмотреть, что принес дедушка. Обычно он давал нам коробку каких-нибудь фруктов или овощей, а сейчас как раз наступил сезон клубники. Моей любимой ягоды. Один раз я съел так много, что покрылся сыпью. Никто не догадался, в чем причина, и я пропустил школу, поедая еще больше клубники, чтобы выздороветь. Лучше и быть не могло!
Дедушка выложил ягоды, Конни сразу же схватила горсть и сунула в рот. Сладкий красный сок, смешиваясь с грязью, закапал с ее подбородка.
Еще дед принес свои последние ПНО – Пародии На Овощи.
Он продемонстрировал морковку, которую я видел через почтовый проем. Такую в супермаркетах не увидишь. Там они все запакованы в целлофан, одного размера, одной формы. Дедушкины же морковки – да и все его овощи – были, как мы, покрыты грязью. И очень странных форм. Эта внизу разделялась на две части, словно у нее были ноги. Ботва на ней походила на растрепанные волосы. Даже с боков выступали шишковатые наросты, словно морковь стояла, уперев руки в боки.
– По-моему, она похожа на Ринго Старра.
Я знал, что Ринго Старр – это музыкант из группы под названием «Битлз», потому что папа слушал их все время, у нас хранились старомодные пластинки с их лицами. Как по мне, эта морковь вообще не походила на Ринго, но было бы здорово сделать для нее бейджик и добавить к морковному Саймону Коуеллу, картошечному Полу Маккартни и фасолевому Бэкхему.
– Итак, готов немного потрудиться? – спросил дедушка.
Я кивнул, потому что чересчур набитый клубникой рот мешал ответить как следует.
Правда в том, что я давно должен был сходить к деду. Я вообще должен ему куда больше, чем просто визит. Без его прекрасной идеи очистить дальний угол сада я бы никогда не отыскал драконье дерево и не унес драконий фрукт домой. Тот самый, из которого ночью вылупился Блик. Еще я дедушкин должник, потому что он присматривал за мной, когда я был маленьким, несмотря на свое больное сердце, хотя дед и говорит, что в семье такое долгом не считается. Родные иначе и не поступают.
Я обещал помочь ему по саду, но после появления Блика и других драконов не особенно много времени проводил там. Я заглядывал к дедушке и проверял драконье дерево, но только пока на нем росли новые драконьи фрукты, за которым надо было следить. Вырывать сорняки и снимать слизняков с листьев – это совсем не то, что проводить время с драконом.
– Не волнуйся из-за чая. Томас поест у нас, – сказал дедушка маме, когда я побежал наверх сменить заляпанную грязью одежду.
– Полетишь к дедушке в сад? – спросил я Блика, рвавшего на клочки мой комикс, чтобы выстелить ими свою кроватку в обувной коробке.
Мне ужасно не хотелось оставлять Блика, особенно когда дом патрулируют эти хорьки с глазами-бусинками. А дорогу он знает. Он всегда следует за мной, перелетая от дерева к дереву, чтобы не показываться никому. Я открыл дракончику окно и посмотрел на парк за крышами домов, в сторону дома бабушки с дедушкой. Проследил глазами, как Блик поднимается в небо и пикирует вниз.
В парке дедушка остановился, чтобы спасти улитку, медленно ползущую на его пути. Большинство вообще не обратили бы внимания на крошечное создание, а некоторые, вроде Лиама, наверное, согласятся даже сделать крюк, чтобы раздавить его, но дедушкина философия такова: «Пусть все живое живет». Это одна из причин, почему садоводство оказалось для него сложной задачей. Обычно садоводы поливают сад пестицидами и гербицидами. Дедушка сказал, что фермер за их домом всегда так делает, орошая отравой все, что видит. Но мой дед не такой. Он старался ухаживать за садом без всякой химии. Поэтому мне и придется торчать с ведром, собирая слизняков.
Блик остановился подождать нас, он смотрел на дедушку с высокой ветки. Я очень надеялся, что дракончик не чихнет и не обсыпет нас дождем из искр.
– Снова в облаках витаешь? – спросил дедушка, усадив улитку на ветку ближайшего куста.
Он поднял глаза – посмотреть, куда я пялюсь. К счастью, Блик уже перепорхнул на соседнее дерево.
– В последние дни я половину времени словно сам с собой разговариваю, – добавил дед.
Я виновато улыбнулся. Это правда. Бо́льшая часть моего мозга лихорадочно обдумывала проблему хаоса в столовой – снова и снова. Другая, меньшая часть, свернулась в штопор в попытках придумать способ выдрессировать драконов и из-за волнений о том, как сохранить секрет от любопытного Лиама. Если хоть небольшая часть головы оказывалась свободна, приходилось следить за Бликом. Настоящее чудо, что я не падал на месте из-за нехватки мыслительных сил.
– А как дела у тебя и твоих приятелей? Ты раньше часами болтал о ваших проделках. Что нового?
