Я потянулся ещё сильнее, пальцы будто сами собой тянулись к клинку. Взгляд прикован, дыхание замирает. Бородатый, заметив мою одержимость, неторопливо достал меч из ножен. Металл сверкнул в лучах солнца, словно озаряя всё вокруг.
— Этот меч не простой, княжич. Из особого сплава сделан, — сказал он с лёгкой гордостью, поднимая оружие так, чтобы я мог рассмотреть его во всей красе. — Раздобыли в источнике Металла в нашем Ареале.
Атрибутика Металла… По сути, подвид Атрибутики Земли, хотя в этих классификациях многое притянуто за уши. А наш местный Ареал богат на источники разных Атрибутик. Не зря же мы живём в хорошей усадьбе: доступ к таким ресурсам многое решает.
— Ме! — требовал я, не отрывая глаз.
— Да вы его не удержите же, — хмыкнул бородач, но, видимо, моё упорство его всё-таки проняло, и он наклонился, позволяя мне коснуться рукояти.
Пальцы легли на холодное покрытие, и я замер. Волна удовольствия прокатилась по всему телу. Вот оно! Настоящее! Это был инструмент разрушения, воплощение мощи. Внутри меня всё загорелось восторгом. Как бы этим мечом зайца полоснуть! Или что-нибудь другое. Да хоть мыльные пузыри те же потыкать — и то разнообразие!
Я крепче сжал рукоять, стараясь прочувствовать оружие. Но вот незадача: мои младенческие пальцы пока слишком слабы, чтобы удержать такую тяжесть, даже при поддержке бородача. Меч пока неподъемный.
Бородач заметил мои попытки, слегка улыбнулся и спокойно вернул оружие обратно в ножны, словно ничуть не сомневался, что время моего триумфа еще придет.
Он потрепал меня по плечу, как старого друга:
— Подрастёшь, княжич, и свой меч заведешь. А пока расти, руки укрепляй.
Я недовольно уставился на него. Эй, мужик, ты чего? Я хотел поиграться с мечом, а ты так запросто уходишь?
Куды пошёл? Меч отдай и топай себе!
Но бородач уже удалялся, а я остался дуть щеки.
В просторной зале усадьбы, освещённой мягким светом камина, тени на стенах плавно колыхались, словно прислушиваясь к разговору. Княгиня Ирина сидела в глубоком кресле, устало потирая виски. Её взгляд остановился на двух мужчинах, сидящих перед ней.
— Говорите, — коротко бросила она.
Матвей Мутов, грузный воевода княжеской дружины, вздохнул. Рядом сидел Ефрем, старший дружинник княгини, и на мгновение они переглянулись.
Наконец, Матвей заговорил.
— Виновник сознался, о нём можно больше не беспокоиться. Но мы обязаны уведомить отца Ксении Тимофеевны о покушении.
Ирина нахмурилась, её руки опустились на подлокотники кресла.
— Тогда он её заберёт, — тихо ответила княгиня, но в её голосе не было растерянности, только усталое понимание.
— Значит, заберёт, — спокойно произнёс Матвей. — Ирина Дмитриевна, это его право. Он отец.
Ирина вздохнула
— Я уже отправила сообщение, — сказала она, после долгого молчания. — Но он сейчас не в городе. Когда прибудет… скорее всего, да, он её увезёт.
Матвей слегка наклонился вперёд, его взгляд выражал не просто внимание, а сочувствие.
— Вы ещё хотели что-то обсудить, Ирина Дмитриевна?
Она подняла на него глаза, выражение лица сменилось. Теперь в них была не только усталость, но и растерянность, смешанная аж с гордостью.
— Это мой сын спас Ксению, — медленно произнесла она, словно сама еще не отошла от новости.
Матвей замер. На его суровом лице на мгновение отразилось искреннее непонимание.
— Как это «спас»? — спросил он, его голос прозвучал на полтона ниже. — В смысле «громко заплакал и позвал помощь»?
— Вячеслав Святозарович взорвал опухоль в горле девочки, — произнесла Ирина твердо.
Матвей застыл, его взгляд невольно метнулся к Ефрему. Старший дружинник, разумеется, уже знал и никак не отреагировал. Только едва заметный кивок — да, всё так.
— Как… взорвал? — спросил воевода, не веря собственным ушам.
Ирина посмотрела на потушенный камин.
— Силой мысли. А ещё он, похоже, мыльные пузыри взрывает, — добавила она грустно. — Прислуга пару раз замечала. Сначала я сама не поверила, а потом всё сложилось. У моего сына ядро Алхимика, но ведёт он себя, как Разрушитель, Матвей Максимович.
В комнате повисла тишина. Матвей снова бросил быстрый взгляд на Ефрема, словно ища в его реакции подтверждение, что они оба слышат одно и то же. Но Ефрем Антонович сидел молчаливый как партизан. Он не передавал Матвею отчета об инциденте, но оно и понятно — информация секретна и только княгиня могла лично сообщить ее.
— Это точно Разрушение? — Матвей засомневался. — Его легко можно спутать с Огнем или Грозой…
— Ни вспышек, ни пепла, ни гари не было, — следует ответ от Ефрема.
Воевода удивленно вскинул густые брови.
Ирина прервала молчание, её голос был ровным, но в нём ощущалась едва заметная дрожь.
— Я не знаю, как это возможно. И не знаю, кому можно об этом рассказать. Поэтому прошу держать в тайне. Даже от наместника пока что.
Матвей выпрямился.
