А мне достался костюм осьминога. С плотной резиновой маской, похожей на противогаз. И нисколько не преувеличиваю. Цельная, душная, липкая ловушка, в которой можно сварить мою голову на медленном огне. Дырочки для дыхания узкие. Мне, видимо, предстояло не просто изобразить осьминога, а прочувствовать его судьбу — плескаться в своем поту как в воде.
Ксюня, вся в предвкушении бирюзового топика русалки, вытянула костюм морской звезды. Такой же плотный и резиновый, как и мой. Без блёсток, браслетиков и прочих финтифлюшек, которые могли бы хоть как-то утешить маленькую сударыню.
— Фи, не лусалка, — зафыркала Катька, увидев костюм Ксюни. — Ксюня, у тебя стлашный костюм.
— Даво супом не оплескивалась? — бросаю я в сторону белобрысой занозы.
Катька тут же испуганно запищала, заморгала, но быстро нашла выход:
— А-а… вообще миленькие лучики, Ксюня. И цвет лозовый…
— Да иди уже, — отмахиваюсь от занозы, и она, не искушая судьбу, топает прочь.
— Пасиба, Сава, — грустно вздохнула Ксюна, глядя на свой костюм.
Артёму достался костюм морского ежа — не лучше нашего по комфорту, зато с торчащими резиновыми колючками. Он с минуту рассматривал её, медленно вращая в руках, потом радостно улыбнулся.
— О, клуто! Ло-га! — объявил он, восторженно шевеля пальцами.
— Это не лога, а колючки! Их много, и они маленькие! — просветил я друга.
— Клуто!!! — с восхищением протянул он, натягивая на голову свою колючую резиновую пытку.
— Княжич Вячеслав Святославович, как вам ваши костюмы? — с напускной вежливостью поинтересовалась воспитательница, явно ожидая от меня возмущённого писка или хотя бы недовольного сопения.
Я широко улыбнулся, демонстрируя всю коллекцию молочных зубов.
— Потлясающе!
— Хм, да? — растерялась воспитательница, поджав губы. — То есть… я рада, что тебе понравилось.
Некоторые дети ещё не осознали, насколько нелепыми оказались наши костюмы. Да и воспитательница особо не скрывала, что нас благополучно списали в массовку спектакля — роли «морского мусора». Причем только нас троих. Но уныло корчить мину и жаловаться? Не мой стиль.
Я давно понял, что система воюет со мной.
Я давно посчитал её своим врагом.
Поэтому и изобразил самый довольный вид. А Артём активно мне в этом помогал — он уже радостно носился по игровой в своей маске морского ежа, к прискорбию помрачневших воспитательниц. Злые тетки явно надеялись на другую реакцию.
Ксюня же тоскливо посмотрела на русалочьи топики Кати и Насти. Да, нечестно. Ксюня красивая. Самая красивая девочка в садике. Очевидно, ей-то куда больше подошла роль русалки, а не эта резиновая подушка с лучами. Меня резко пробрал гнев, но я его подавил. Это далось мне без труда. Безумный генерал всегда контролировал себя. Да и тем более эти эмоции недолго нужно сдерживать. За Ксюню я отомщу уже завтра, а сейчас её нужно подбодрить.
Я приободрил подругу, взяв за руку:
— Не расстлаивайся, Ксю! Ты будешь блистать на зцене!
Она вздохнула, но кивнула, а потом улыбнулась тоже, хоть и чуть-чуть.
— Холосо, Сава, — пропищала она полным доверия голосом.
И правильно: ведь я никогда не вру.
Позже, уже дома, мама поинтересовалась:
— Какие костюмы вам выдали для спектакля?
Я разворачиваю перед ней своего осьминога, Ксюня достаёт свою морскую звезду.
Мама на секунду зависает и, нахмурившись, уточняет:
— А у Дениса и Кати такие же костюмы?
— Нет, Динис будет Водяным.
— И у него не такая плотная маска?
— Неть, бес маски. Только синие жилет и плащ.
Мама медленно поднимает бровь.
— А у других детей какие наряды?
— У длугих нолмальные костюмы, не заклытые.
Ксюня тяжело вздыхает и добавляет:
— Катя — лусалочка в топике…
Мама несколько секунд молча переваривает услышанное, потом сужает глаза.
— И воспитатели посмели прятать княжича Опаснова под этой резиновой ерундой⁈ — её голос поднимается на полтона, но слова говорят сами за себя.
Княгиня возмущённо смотрит сначала на мой костюм, потом на Ксюнин. Глаза её темнеют, черты лица заостряются.
И мама официально закипает.
— Я разберусь с этим садиком! Хоть бы лица ваши на сцене показали!
— Мама, не волнуся, — спокойно говорю я, подходя ближе. — Ты абизательно увидиш наши с Ксю лица на спитакле! Даю слово княжица.
Дано ещё одно обещание. Обещание, которое я обязан выполнить. Иначе и быть не может. Безумный генерал никогда не врёт.
Но сейчас надо постараться, а иначе мама испортит будущее веселье. Широко улыбаюсь, излучая максимальную уверенность в том, что всё под контролем.
— Нам оооочинь нлявятся эти кастюмы!
Мама недоверчиво понимает бровь, смотрит на меня с удивлением:
— Правда, что ли, сынок?
Я мигом киваю, потом поворачиваюсь к Ксюне:
— Дя. Плавда же, Ксюня?
Ксюня тут же начинает кивать с энтузиазмом, чтоб мама не огорчалась:
— Да-да! Ооочинь-нлявятся!
Мама смотрит на нас с удивлением, потом хмурится.
— Извини, Слава, но я не понимаю. Тебе точно понравится выступать в таком костюмчике, Слава?
Я расплываюсь в самой искренней улыбке:
— Канешно!
Повторюсь: Безумный генерал никогда не врёт. Это идеальный костюм для моей задумки. Уже завтра система «Юных нобилей» испытает ее на себе.
