Я делаю шаг вперёд, смотрю прямо в камеру, на секунду задерживаю дыхание, подбирая нужную интонацию.
— Пивет! Это я, князич Слава Светозалович, на канале «Юный тактик»! Сегодня мы осматливаем китайский гланатомёт! — Я кладу руку на корпус оружия: — «Нолника ЛГ-3».
Вдруг делаю паузу, нахмуриваюсь, с грустью вздыхаю:
— Я обесцал вам покататься на танке… Но мне не разлесили. Канал не хочат танк и сказаль, что я лебенок. Паэтаму сегодня мы будем стлелять из гланотомёта!
Я киваю в сторону Ксюни и Артёма:
— Но штобы вам было весело, я пазвал друзёв — Ксюню и Алтёма. Лебята, паздаловайтесь!
Артём энергично машет рукой. А Ксюня, как учила мама, делает аккуратный реверанс. Прямо барышня.
Я довольно киваю.
— Сначала мы будем лазбилать гланотомёт! А потом уже стлелять!
Пока я увлечён съёмкой, за кадром Юрий Юрьевич тихо подходит к Евгению Евгеньевичу, перегибается поближе и спрашивает:
— Оправдание за танк сойдёт?
Евгений Евгеньевич проводит рукой по лбу, нервно отмахивается:
— Да сойдёт! Какая разница?
Я краем глаза замечаю их перешёптывания, уголки медленно губ медленно ползут вверх.
Значит, вот так? Ну-ну… Как там режиссёр брякнул? «Всего лишь ребёнок», да? Посмотрим, посмотрим, какие будут отзывы. Я, между прочим, как генерал отлично знаю, чем заканчиваются такие ошибки. Разозлишь толпу — потом хоть извиняйся, хоть оправдывайся, уже поздно. Название этому — мятеж.
Поздний вечер. В кабинете глухо гудит системный блок, на мониторе — аналитика компании. Цифры скачут, графики растут, но Евгений Евгеньевич не выглядит довольным.
Никулин лихорадочно листает показатели, когда в кабинет заходит коммерческий директор Константин.
— Жень! Ты видел? — спрашивает он с порога.
Евгений Евгеньевич не поднимает головы:
— Что именно, Костя? Видеоролик пошёл? Сколько просмотров? Мало?
Константин тяжело вздыхает:
— Просмотров дохренище. В рейтинге канал держится отлично, даже подлетел вперёд.
— Так в чём проблема?
— Ты отзывы читал?
Евгений хмурится:
— Что с отзывами?
Константин молча кивает на телефон:
— Сам лучше посмотри.
Евгений берёт смартфон, открывает комментарии… и офигевает. Лента полыхает негативом, но не в сторону ролика и уж точно не к княжичу Вячеславу — вся злость летит прямиком в «Юсупов Медиа» и их организаторов.
Лента пестрит яростью. Евгений краснеет, потом резко бледнеет. Губы поджаты, кулаки сжаты, лицо перекошено. Медленно, очень медленно он поворачивается к Константину:
— Мать вашу! Нам срочно нужно достать танк!
— Но у нас контракт с Опасновыми только на два ролика. Мы не имеем права снимать третий.
Евгений резко встаёт, стул скрипит и едва не падает.
— Нет, Костя, не так. Всё ровно наоборот. Мы не имеем права больше НЕ снимать!
Он машет рукой на монитор:
— Ты сам видишь — если мы сейчас закроем «Юный тактик», нас просто разотрут в порошок! Будут орать, что мы слили ребёнка на пике, потому что он пожаловался на нас! Мы должны дать людям то, что они требуют. И быстро.
— Но контракт…
— Плевать на контракт!
Тяжёлый выдох, в висках стучит, решение принято. Евгений рывком хватает телефон и протягивает трубку Константину:
— Звони Ирине Дмитриевне. Срочно. В этот раз ты с ней поговори.
— И что предлагать?
— Любые деньги. Любые условия.
— То есть…?
— Ну, в рамках разумного, конечно, — тут же поправляется Евгений, осознав, что малость перегнул на эмоциях. — В перспективе — тяжёлое вооружение, бронетранспортёр для княжича… да хоть что! Лишь бы она подписала с нами ещё один контракт.
Ребёнок против медийной корпорации. Евгений наливает себе воды из графина, делает несколько больших глотков, будто пытается залить внутри пожар. Как так вышло? Как он это проспал? Княжич Вячеслав спокойно, без спешки, обвёл вокруг пальца всю корпорацию. Случайность или расчёт — уже не важно. Теперь «Юсупов Медиа» готовы на всё, лишь бы продлить с ним контракт.
Поздний вечер. Ильина Матрёна Степановна сидит в своей кабинете, попивает чай, лениво листает «Царьграмчик». День был долгий, но приятный. Система в садике работает, княжич загнан в «исправляшки», всё идёт по плану.
И тут на экране всплывает новый ролик. Опять этот княжич. Она нажимает «воспроизвести»…
На экране княжич Слава. В каске, сидит на земле, дёргает за шнурок курок гранатомёта.
БАХ!
Гранатомёт выстреливает. Рядом с княжичем стоит здоровенный дружинник, придерживая его за плечи, чтобы малыша не снесло отдачей.
Матрёна Степановна замирает. Глаза невольно округляются. Лицо тут же покрывается испариной.
Прямо сейчас она роет княжичу яму в садике. А он в это время стреляет из ГРАНАТОМЁТА.
