— Подождите Олега Семеновича, он скоро освободится и придет, — бросил мне молодой человек и заигрывающее подмигнул. Я привык, с моей внешностью только ленивые не предлагают мне переспать, было и такое, что мне просто предлагали стать содержанкой. Не обращая внимание на слова этого ловеласа, я открыл дверь и зашел в кухню, отгороженную воздушным пространством от столовой с длинным дубовым столом и резными стульями. Дверь за мной закрылась.
Дежавю. Такое ощущение, что я уже был здесь раньше. Я медленно прошелся по кухне, все мне там показалось знакомым: от ложечки до магнитиков на холодильнике. Более того, не подходя, я знал, что магниты здесь из всех стран мира. Чтобы быть уверенным, я все-таки решился на отчаянный шаг. Так и есть: Лондон, Париж, Италия, Польша… Швейцария. Швейцария. Перед глазами встала картинка: маленький магазинчик, я тяну руку к сувениру, но не могу разобрать местных цен, рядом стоит молодой человек-альфа, лица не вижу, одет в белые джинсы и смешную футболку со смайликом. Он смеётся надо мной. Я что-то язвительное говорю в ответ. Такое чувство, будто мы вечно о чем-то спорим, ругаемся, словно никак не можем чего-то поделить.
«Нет. Это фантазии разыгрались, не мог я здесь быть».
Прохожу дальше. Впереди дверь на веранду, а вид, который с неё откроется, я уже заранее знаю. Наверное, я этот дом видел во сне? Как еще объяснить всё это наваждение?
Я почувствовал горьковатый вкус кофе и почему-то тут же узнал, что именно такой пьет хозяин дома. Сейчас он зайдет в дверь, одетый в одну из своих любимых футболок, сядет на угловой диван и возьмет чашку с журнального столика.
«Нет, это бред сивой кобылы, пора завязывать с фантазиями, а то так и до дурки недалеко», - одернул я самого себя.
Вскоре пришел пожилой омега, домработник, наверное. Я тихо сел на диван, а он прошел к кофеварке и, не замечая меня, принялся варить кофе. Окликнуть его я как-то не решался, продолжая быть сторонним наблюдателем и надеясь, что когда-нибудь меня все-таки заметят. Следом за омегой вошел высокий красивый блондин в белой легкой рубашке и брюках и сел за барную стойку.
У них завязался разговор:
— Олег Семенович, скоро уже кофе будет готов? — с улыбкой и ужимками Казановы спросил альфа.
— Да, Александр Николаевич, уже немного осталось.
— Ой, Олег Семенович, был бы я помоложе, я бы за вами приударил…
— Да бросьте Вы, Александр Николаевич…
— Нет, правда, Олег Семенович, Вы такой видный омега, не понимаю, как Каин не обращает на вас своего внимания.
— Бедный Каин Владимирович, как Васлав покинул наш дом, так он весь в дела ушёл: не поест нормально, не отдохнет, — домработник поставил перед мужчиной чашку кофе, из которой тот отхлебнул.
— Да, Олег Семенович, а ещё и его новый муж выкрутасы выдаёт…
«А эти двое любят посплетничать», — пришла мне в голову мысль. Не люблю подслушивать чужие разговоры, пора бы дать о себе знать.
— Хм… извините, я на счет работы пришел, — встал я с дивана и сделал два неуверенных шага в их сторону.
Обе головы уставились на меня. А потом…
У беты из рук выпала кастрюля, которую он до этого зачем-то держал. Рот у него открылся, да так широко, что не закрыть. Освободившимися руками, причем сразу двумя, это, наверное, какой-то древний обряд при приёме на работу, он начал креститься, медленно отходя назад к кухонному гарнитуру, но упершись в стол для резки - дальше идти было некуда, он остановился, продолжая рисовать в воздухе кресты уже на безопасном расстоянии от меня. Я решил поговорить с альфой. У него был нормальный вид, по крайней мере, не такой сумасшедший. Он наблюдал за домработником во все глаза, с полным ртом кофе, все еще не замечая меня.
— Молодой человек… Извините, — я пытался позвать его сквозь несвязное бормотание домработника. — Эй, ВЫ меня слышите?
Реакция альфы была интереснее. Он медленно повернул голову в мою сторону, широко раскрыл глаза, потом ещё шире, ещё и… прыснул кофе. Сумасшедший дом какой-то.
— Александр Николаевич… или как вас там… эй, вы меня слышите? — опять ноль эмоций. Пора выбираться из этой дурки.
— Ну, ладненько, вы тут посидите, а мне пора домой, у меня ребенок один… так что извините… адьёс… гудбай… чао… короче, прощайте.
Я медленно начал отходить к двери, мало ли - при сумасшедших нельзя делать резких движений, как дверь за моей спиной резко открылась, и мне пришлось отскочить в сторону, снова усаживаясь на этот треклятый диван. Да когда ж это кончится?!
