— Милый, это отлично, я хочу сказать, чтобы ты ни вспомнил, мы будем вместе, я от тебя никуда теперь не денусь.
Каин стоял и смотрел на меня глазами побитой псины, складывалось такое ощущение, что он себя за что-то винит. Знать бы за какие грехи.
Ох, если бы я тогда все вспомнил, я бы специально обо что-нибудь стукнулся, чтоб заново все забыть.
— Ладно, вези домой, лыцаль.
На следующий день Каин, как и обещал, перевез нас с сыном к себе. Когда он увидел Никорда, он засиял, как медный самовар, тогда я ещё и не подозревал, отчего с ним случились такие перемены. Он каждую свободную минуту проводил с моим сыном. С одной стороны меня это радовало, с другой - пугало. Я подружился с Александром. Когда узнал, что он все-таки не мальчик-даун, а Русинов собственной персоной, я впал в недолгий шок. У Русинова было отличное чувство юмора, так что мы посмеялись и стали хорошими друзьями.
Шли недели, мы с Каином будто помешались друг на друге. Любовь затопила нас до основания. Мы словно жили в своем мирке. Каин иногда отлучался в деловые поездки дня на два, во время которых я не находил себе места. Когда же он приезжал назад, то сразу откидывал сумку и, как изголодавшийся зверь, бросался на меня. В один прекрасный вечер он подошел и открыл передо мной маленькую коробочку.
— Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.
В этот миг я немного ошалел.
— Милый, мы знаем друг друга месяц, не лучше ли нам подождать?
— Я для себя все решил. Ты согласен?
По моим щекам покатились слезы.
— Да. Согласен..
— Котенок, это кольцо достойно тебя. Оно также прекрасно, как и ты.
Это было «Trinity». Не узнать сплетение трех колец из белого, желтого и розового золота, наверное, просто невозможно. Картье создал его в 24-м, как символ абсолютной Любви в трех ее ипостасях: Дружбы, Страсти и Верности…
Так прошел целый месяц. Но память вернулась неожиданно, подкинув ложку дёгтя в нашу бочку с медом…
========== 4. ==========
POV Васлав.
Утро. Весенние солнце ярко светило в глаза. Я принял вертикальное положение на кровати и улыбнулся новому дню.
Дома стояла тишина. Никорд ушел на прогулку со своей новой няней. Часы показывали десять, значит, Каин, скорее всего, уже в своем кабинете с Русиновым. Сладко потянувшись, я завернулся в простыню и пошел по направлению к душу. Постояв под струями прохладной воды и обмотавшись все той же тканью, я вышел из ванной комнаты. Пройдя мимо журнального столика, я больно ударился рукой и нечаянно смахнул бумаги, принесенные вчера вечером Каином для работы. Бумаги рассыпались по полу, сидя на корточках, я лихорадочно начал собирать их одной рукой. Взяв одну из папок, я неудачно перевернул её, и из неё посыпались документы, среди них лежала маленькая красная книжечка. Любопытство взяло верх. Открыв её, я понял, что это был паспорт на имя Белоключевского Васлава Владимировича. Штамп загса присутствовал. Некий Васлав Владимирович был официальным мужем Белоключевского Каина Владимировича. Память услужливо преподнесла картинки. Вся моя жизнь сложилась, как сложная головоломка, недостающие части которой встали на свои места.
— Каин, гад… дятел… сво-о-олочь!
— Ну, я так понял вас можно поздравить. — Русинов поднял бокал с коньяком и отсалютовал.
— Да, у нас полная любовь и взаимопонимание. — Каин сидел напротив, одетый, как обычно, с иголочки и по-деловому. Галстуки он не носил принципиально, считая, что удавки мешают полноценной жизни.
Именно в этот момент в дверь кабинета ворвалась маленькая фурия. Васлав был одет более чем странно: джинсы были омежьи, а вот рубашка альфы (это первое, что попалась ему под рукой из верхней части гардероба).
— Боря, де-е-етка, — пропел Каин сладким голосом, — у тебя сегодня такой экстравагантный наряд. Что-то случилось?
— Милый мой, я стирку устроил, — мой голос мог показаться нежным, если бы не толика язвительности.
Я медленно начал обходить огромный дубовый письменный стол, Каин, прозрев, что дело нечисто, начал отстраняться в другую сторону от греха подальше.
— Солнышко моё ясное, что случилось? — спросил этот интриган.
— Зайчик мой ушастый, что же ты не сообщил солнышку, что замужем?
— Котик, я же сказал, что мой муж уехал далеко, и это был гражданский брак.
Мы продолжали ходить вокруг стола.
— Ой-ли? Я говорю о твоём официальном браке.
— Не понял…
— Где младший господин Белоключевский?
— Ты единственный господин Белоключевский… — сказал он, — будешь, — подумав, добавил.
— Не сомневаюсь. Каин, гад.
— Милый, да что случилось? — сделал он вид, что недоумевает.
Первым в полет отправилась бутылка коньяка. Белоключевский вовремя пригнулся.
— Это становится интересным, — вставил своё слово Русинов, что по-прежнему сидел в кресле. — Бить вещи это ваше призвание.
— Заткнись, — хором сказали мы.
— Ладно, молчу-молчу, только не прогоняйте, интересно же, чем закончится.
Каин подошел к другу и молча вытащил того за дверь.
— Может, объяснишь, что всё это значит? — сказал он мне, когда мы остались одни.
В ответ полетел горшок с цветком. Но просквозив мимо, он ударился о дверь. Куски земли разлетелись по кабинету.
— Ты правда не догадываешься?
