Антошка тоже альфа, родился слабым ребенком с пороком сердца. Сейчас ему три года и, если я не оплачу ему пересадку, все может кончиться плачевно. Вот и приходиться выбирать между жизнью сына и жизнью Алана. А, может, ну его, пойду к Каину, расскажу все как есть, и пусть они с Никордом сами разбираются с этим дерьмом, а у меня своего хватает? Но вряд ли они поверят после того, что я сделал, что это не моих рук дело. Да и второго сына могу лишиться. Нет уж, он забрал у меня первого, но второго я ему не отдам. Хотя кто меня спрашивать будет? По мне ведь тюрьма плачет. Стоит Каину только пальцем щелкнуть, и я уже буду сидеть на нарах. Значит, надо разбираться с этим самому.
Так, в письме сказано принести нужную сумму по указанному адресу. Значит, понесу. А Антошка… Прорвемся как-нибудь. Алана, как освобожу, помочь попрошу, ему-то, чтобы собрать нужные деньги на операцию, всего-то неделю по магазинам не пройтись, да и Никорд даст своему мужу любую сумму, лишь бы дорогой не расстраивался. А Алан не сука, он поймет, он поможет.
***
Сегодня вечером у Антошки поднялась температура. Я положил ребенка спать, а сам сидел весь на нервах. Уже прошло три дня, как я передал деньги. А Алан все не появлялся. В последнем письме похитителей было сказано, что он приедет ко мне, а не домой, но его не было. Часы текли невыносимо медленно. Ближе к трем утра прозвенел дверной звонок. Я пулей пролетел к двери, собирая попутно всю мебель и косяки. На пороге стоял омега. Выглядел он неплохо, только немного уставший и осунувшийся. Я быстро втолкнул его в свою маленькую прихожую, и крепко обнял. Между нами как будто рухнула стена, забылось то, что я так давно хотел забыть. Мы сразу стали словно роднее, как будто ничего не происходило в течение этих долгих лет.
- Ты в порядке? - я в порыве схватил его за плечи.
- Да, только устал я немного, да и есть хочется, - ответил Алан.
- Ты проходи, раздевайся, потом все расскажешь, – я снял с омеги его пальто и повесил на крючок.
Я видел его последний раз три года назад совсем мальчишкой. Тогда я в очередной раз убедился, что мой сын даже в выборе своих спутников походил на отца, и если ему был кто-то нужен то все, пиши – пропало, тушите свет, прощай, крейсер «Аврора». Алан уж очень напоминал меня в молодые годы.
Несколько минут спустя мы сидели уже за столом и обсуждали недавние события.
- Знаете, Васлав Владимирович, я меньше всего ожидал помощи от Вас. Мне бандиты сказали, что у меня надежда только на Вас, если Вы за меня не заплатите, то убьют. Еще они сказали, чтобы не рисковать, они не будут требовать выкуп ни с Никорда, ни уж тем более с Каина Владимировича, а я-то знаю, что они бы заплатили за меня, они бы не стали рисковать мною из-за каких-то денег, – Алан явно нервничал, его речь была спутанной, а старенькая кружка с дешевым индийским чаем дрожала в его руках.
- Успокойся, мой дорогой, все уже позади, - нежно улыбнувшись, взял руку парня я.
- Спасибо Вам огромное, но где вы взяли нужную сумму? Вы живете очень бедно, это видно по вашей квартире? – его наивные глаза раскрылись.
- Не беспокойся об этом, родной.
- Я попрошу Никорда, он вам все вернет.
- Нет, - воскликнул я
Омега, испугавшись, выронил кружку. Я пошел за тряпкой, чтобы вытереть пол.
- Извини, что напугал тебя, просто пообещай мне, что ты не расскажешь про меня ничего ни Никорду, ни уж тем более Каину.
- Но почему? Вы же заплатили. У вас появится реальный шанс, чтобы наладить отношения с вашим сыном и мужем.
- Нет, дорогой, не сейчас. Пойдем я тебя кое с кем познакомлю.
Я взял Алана за руку и повел в нашу с Тошей спальню. Так как места было мало, нам с сыном приходилось спать в одной комнате. Мы тихо подошли к детской кроватке, Антон спал. Я потрогал лоб ребенка, температура спала, но сон был тревожный.
- Это мой сын… и сын Каина. Теперь ты понимаешь, что если ты расскажешь про нас, я лишусь последнего ребенка. Каин не позволит, чтоб его сын рос у меня.
Парень стоял с ошарашенным взглядом.
- Я Вас понимаю. Я ведь тоже готовлюсь стать папой.
- У меня будет внук??? – воскликнул я и в порыве радости обнял мальчишку.
- Да. Я на третьем месяце беременности, – улыбнулся он.
- Я так рад. А как мой сын к этому отнесся?
- Никорд очень сильно обрадовался, - рассмеялся Алан.
- Я счастлив за вас. И Алан…. Прости. Я не ведал, что творю.
- Я уже давно Вас простил. Давайте забудем прошлое?
- Давай. Пошли пить чай, а потом я позвоню Никорду. Он, наверное, уже давно весь город на уши поднял на пару с отцом.
Алан тепло улыбнулся, и мы пошли на кухню.
- Мальчик мой, мне очень сложно тебя о чем-то просить. Но если бы я мог по другому… - начал я трудный для меня разговор.
