…А мы, я с моим мальчиком, вышли из сада через калитку в поле.
Вдалеке виднелась поляна, где среди травинок и цветов и на ветвях деревьев горели сотни разноцветных светляков. Гномы били по наковальням: динь-дили-динь-динь, бим-бом-бим, бам-бамм-баммм — и пели вечную песенку:
«Всё ли я тебе успел рассказать?» — думал я, едва поспевая за моим мальчиком, который вприпрыжку бежал по тропинке через поле.
Бывает и так! Очень часто бывает!
А гномы пели своё.
И мальчик прислушивался к одной лишь песне гномов. Каким-то ты вернёшься домой, мой мальчик?!
В новую однокомнатную квартиру Димов переехал с маленьким чемоданчиком, где лежали две простыни, майки, носовые платки и надувная резиновая подушка.
Ему только исполнилось двадцать три года, и другого имущества он ещё не имел.
Квартира оказалась не совсем обычной. Кроме Квадратного Зеркала в ванной, там было ещё большое Овальное Зеркало в старинной кованой раме из потемневшего серебра, вделанное в стену передней.
— Квартира предназначалась Архитектору, строителю этого дома, и Овальное Зеркало принадлежит ему, — объяснил Управдом, похожий на гнома: очень маленький, с седой бородкой, в красно-белом вязаном колпаке с большой кистью. — Не удивляйтесь, если Зеркало будет вести себя… ну, не совсем обычно. Архитектор через некоторое время вернётся из командировки и, конечно, перенесёт Зеркало в свою квартиру.
У Управдома и голос был тонкий, как у гнома.
Особых странностей в Овальном Серебряном Зеркале Димов не заметил.
Впрочем, он был молод и занят исключительно своей особой. Он не обращал серьёзного внимания на окружающее.
Только раз Зеркало отразило его совсем розовым.
Но это могло быть его, Зеркала, причудой.
А могло объясняться розовым закатным светом, проникающим из комнаты в переднюю. Или тем, что Димов был не один: как раз в этот момент к нему пришла Девушка, которую Димов немножко любил.
— Да чего гадать — розовый так розовый! — решил Димов, который предпочитал не задумываться без крайней необходимости.
Пожалуй, более обременительными оказались странности простого Квадратного Зеркала в ванной. Дважды оно вообще не отразило Димова, хотя ему очень нужно было отразиться. И он ведь имел на это право, будучи владельцем квартиры и всего в ней находящегося, зеркал в том числе.
В первый раз поведение Квадратного Зеркала можно было объяснить тем, что оно было покрыто паром, поднимающимся из ванны.
Ну, а во второй раз?
Потом с Зеркалом в ванной всё в основном наладилось, хотя оно оставалось очень рассеянным: иногда забывало отразить правое ухо, или волосы, или подбородок. Зато Серебряное Зеркало в передней делалось капризнее со дня на день.
Один раз он подошёл к нему в майке, а оно отразило молодого короля с золотой короной, в горностаевой мантии, каких Димов никогда и не видывал наяву: прежде он жил в студенческом общежитии, а не во дворце.
А на следующий день Зеркало и вовсе отразило вместо Димова очень красивую девушку, немного похожую на Девушку, которую он любил. Только девушка эта была в необыкновенно прекрасном золотом платье, а на ножках у неё были серебряные туфельки, и косы у неё были необыкновенно прекрасные — длинные, до полу, серебристые и странные.
Тогда Димов вызвал Управдома. Но тот ведь был маленький, как гном. И, даже поднявшись на носки, не мог ничего разглядеть в Овальном Зеркале. А влезть на стул Гном почему-то отказался.
— Вы видите маркизу? — только спросил он своим неприятным, пронзительным, тоненьким голоском.
— Да, может быть, я вижу маркизу…
Димов с удивлением вспомнил, что в институте его Девушку окрестили этим несовременным прозвищем: «Маркиза».
