Все это, конечно, очень интересно, но мне совершенно без надобности. К счастью, я нахожу много других предметов, которые смогут мне пригодиться. Джо подбирает упаковку из фольги, в которой когда-то был пирог, и принюхивается. Я тоже роюсь в куче хлама. Подруга смотрит на меня через плечо и говорит, что костюм Девы Марии будет настоящим чудом. Оглядев ее находки, я соглашаюсь. Она выглядит сердитой, поэтому я быстренько собираю то, что накопал, и, пока никто не смотрит, прячу кое-какие вещицы в рюкзак. Конец первой сцены. Сцена вторая: я и предметы с проекта в мужском туалете; время: после школы. Сначала я снимаю джемпер и школьную рубашку, потом накручиваю целый рулон пузырчатой упаковочной пленки себе вокруг живота, снова надеваю рубашку и джемпер. В зеркале я вижу человека, который съел все пироги в мире.
Дальше я спускаю штаны до лодыжек. Какой-то маленький мальчик заходит в туалет, странно на меня смотрит и убегает. Бормоча и потея, я запихиваю в штаны половинку от кокосовой скорлупы и надеваю снова брюки. А потом пишу на лбу: СУРТ ЕН Я. Сложно написать «Я не трус», глядя в зеркало.
Я бреду к школьным воротам и вижу Кристофера: он сидит на стене, развернувшись ко мне спиной. В моей груди закипает ярость. Я думаю о том, что он разрушил нашу дружбу из-за девчонки. Из-за девчонки, которая мне даже не нравится! Дальше происходит событие, которое я могу описать примерно так: груда мусора падает на мою голову, как в замедленной съемке. Мне кажется, что Кристофер услышал мои шаги, потому что он оборачивается, и челюсть у него отваливается. Не успевает он и слова сказать, как я бросаюсь вперед и приземляюсь на него с громким хрустом. По ощущениям – будто попадаю в холодец. Кристофер хватает меня за живот, и тот, к его величайшему изумлению, начинает трещать и лопаться. Испуг не мешает Кристоферу меня мутузить, и, к несчастью, «мутузить» в данном случае – это врезать мне ногой между ног. Я уверен, что прием «коленом в пах» – не совсем то, чему учат на уроках тхэквондо. Почувствовав себя твердым, как скала, Кристофер немного морщится от боли.
Потом он хватает меня регбистским захватом, и мы падаем на землю. Я чувствую, как что-то мохнатое пробегает по моим плечам и спрыгивает на траву.
– Бу! – кричит Кристофер. – А ну возвращайся, грызун!
– Что это вы делаете?
Кристофер неловко поднимается на ноги, и Грейс, протянув руку, помогает мне встать.
– Ну и достанется же тебе, если мама узнает про драку, – усмехается она. – В чем вообще дело?
Кристофер говорит:
– Я сказал твоему психованному братцу, что у меня есть для него сюрприз, и предложил встретиться после школы со мной.
– Ага, чтобы поколотить меня, – огрызаюсь я.
– Нет, – серьезно отвечает Кристофер. – В школе не разрешают использовать приемы тхэквондо, чтобы подраться. Вот тебе вторая записка, которую ты не поднял с пола.
Он протягивает мне листок, и я читаю его сначала в ярости, а потом в смущении.
Дэн. Давай встретимся после школы. Я сказал, что у меня есть для тебя сюрприз. Угадай какой! Это Бу! Он весь день сидит у меня в кармане, а никто даже и не заметил. Ты не слышал, как он пискнул, когда мисс Парфитт спросила, как называется столица Новой Зеландии?
– Ой! – говорю я. Просто «ой!».
Я дергаю Грейс за рукав и говорю ей, что пора нам идти домой.
– Что на ужин? – кричит Кристофер нам вслед. – Будешь глотать оскорбления?
Он, наверное, сейчас ползает на коленях и ищет Бу. Но я не оглядываюсь. Я только и могу что хромать, еле-еле передвигая ноги. Когда силы заканчиваются, я останавливаюсь и запускаю руку в штаны. Лицо Грейс приобретает оттенок влажной мастики, и она закрывает его руками.
– Не переживай, меня просто ударили в кокосы, – успокаиваю я ее.
– Хм, я слышала много названий этой части тела, – отвечает Грейс, бросая на меня взгляд сквозь растопыренные пальцы. – Но точно не «кокосы». Стэн бы посмеялся.
Я достаю кокосовую скорлупу и швыряю ее в чей-то сад, объяснив, что это долгая история.
Брови Грейс взлетают к макушке.
– Стэн бы послушал твою длинную историю. А ты ведь и не знаешь, наверное, что он любит кокосы. Ну то есть он иногда покупал «Баунти» в газетном киоске Биддольфо, если это считается. Но какая теперь разница? Он сегодня меня бросил.
Теперь моя очередь приобретать цвет мастики. Я запускаю руку в карман, достаю завещание и, держа его перед своим лицом, спрашиваю:
– А Стэн упоминал Кевина Каммингса из моего класса?
– С чего бы ему упоминать Кевина Каммингса?
Я быстро подношу завещание к носу и высмаркиваюсь в него, а потом кладу обратно в карман. Грейс в замешательстве, теперь понятно: она не знает о том, что Кевин Каммингс рассказал Стэну о ее беременности. Хотя, возможно, Стэн порвал с ней просто потому, что она бесячая. Я сам, если честно, тоже так считаю.
