Мне становится очень грустно, когда я понимаю, что Грейс превратилась в ниндзю именно тогда, когда ушел папа. Тогда она стала злой и коварной. Мне не приходило в голову, что это папино отсутствие сделало ее такой. Я будто все это время жил на автомойке, и только сейчас с меня стала спадать пена. Папа называл ее принцессой. Только он. После его ухода она больше этого обращения не слышала. Наверное, ей от этого больно. Тушь у Грейс размазалась, и она выглядит похожей на испуганную панду. Я бы хотел на нее разозлиться, но не могу.
– Ничего страшного, – говорю я. – Я не злюсь. Возможно, ты сделала мне одолжение. На самом деле ты не Ниндзя-Грейс. Ты Принцесса Грейс.
Я хватаю ее руку и чуть не давлюсь словами. Пальцы с обкусанными ногтями, покрытыми блестящим лаком, смыкаются вокруг моей ладони, и сестра слабо улыбается. А потом вырывает руку и тянет ее в карман:
– Я уже целую вечность хотела тебе это отдать. Как-то я наткнулась у тебя под кроватью на список. – От сестры ничего не спрячешь. – Я поняла, что тебе тоже грустно, и хотя ты и вычеркнул этот пункт, я все равно купила тебе вот это.
Грейс достает из пальто красную игрушечную ракету. На боку белым лаком для ногтей написано «ХОУП-1».
– Но тебе ведь не нужна новая сестра, которая не говорит гадостей? Это я в списке тоже увидела.
– Нет, – отвечаю я, кладу ракету в одну ладонь и накрываю другой. – Мне хорошо и с той сестрой, которая у меня есть.
– Теперь у тебя больше одной сестры. – В приемном покое появляется Большой Дейв с широчайшей идиотской улыбкой на лице.
Когда он сообщает нам, что мама родила, появляется Кристофер в белом халате. А что, вполне подходящий наряд, думаю я. Большинство людей в больнице одеты так же.
Мы спешим в одну из палат: мама сидит в кровати, а рядом с ней стоит люлька с розовым бланманже.
– Мам, ты взяла чьего-то ребенка по ошибке, – говорит Грейс, заглядывая в люльку.
– Нет, – говорит мама. – Они оба наши. Сюрприз, сюрприз! Близнецы.
Большой Дейв говорит нам, что они с самого начала знали, что детей будет двое, но не хотели нам говорить.
– Мы хотели, чтобы у вас был большущий сюрприз, – смеется он. – Мы думали, может, вы разглядите на снимке, но вы все пропустили.
Я смотрю на ребенка номер один, который тихо похрюкивает, как маленький поросенок.
– Я думал, что ребенок на УЗИ выглядит как креветка. Я даже одного не разглядел.
– Второй прятался за его спиной. – Мама восторженно хлопает в ладоши. – Сегодня начинается наша совместная жизнь. – Она жестом подзывает меня к себе, просит раскрыть ладонь и опускает что-то мне в руку. – Вот, это твое. Сегодня оно принесло нам счастье, потому что смотри-ка, что мы раздобыли. – Мама показывает на близнецов. – Двух красивых и здоровых девочек. Теперь, Дэн и Кристофер, у вас три сестры. Вы в меньшинстве.
Я смотрю себе на руки: в одной зажата красная ракета, в другой – святой Гавриил. Он у меня был уже больше полугода, и теперь-то я точно могу его вернуть Джо. Мама родила двоих малышей и говорит, что мы все очень счастливы. Вряд ли дела могут пойти еще лучше. По правде, я буду скучать по святому Гавриилу. Не уверен, что он мне помог, но сейчас семья Хоуп благоденствует, как никогда прежде. Мама с улыбкой оборачивается ко мне и спрашивает, не хочу ли я подержать младенца. Я трясу головой, но она поднимает одного ребенка из люльки, велит мне сесть и опускает сверток мне на колени. Мне ничего не остается, как с улыбкой смотреть на этот комочек. Он дергается, и я слышу, как из задней части раздается рокот. Я протягиваю ребенка обратно маме.
Она улыбается:
– Я думаю, что нашла работу для Большого Дейва. Но пока он будет занят, я подумала… Может, вы втроем сделаете кое-что для меня? Пожалуйста, придумайте имена малышкам. Но только ничего скандального. Никаких Нектаринов, Гарпунов и Эмменталей.
Грейс хочет назвать ребенка «Грейси», но я решительно отказываюсь называть детей в честь нее. Я и произнести-то этого потом не смогу.
– А как насчет Даниэллы? Шикарное же имя, – говорю я.
– Или Кристи, – отвечает Кристофер. – Или как насчет Китти?
Мы целую вечность препираемся насчет имен, но в конце концов объявляем маме и Большому Дейву, что выбрали.
– Мы бы хотели назвать малышек Фейс и Хоуп[18].
Мама сначала выглядит огорошенной, но потом расплывается в широкой улыбке:
– Это лучшие имена из всех, что я слышала. Абсолютно идеальные.
Не хочу, чтобы вся слава досталась мне одному (хотя это была как раз моя идея). Я делаю шаг вперед и говорю:
– Я думаю, что одну из девочек надо назвать Хоуп, чтобы соединить две семьи. У нее будет наша фамилия в качестве имени и фамилия Большого Дейва в качестве фамилии.
– Гениально, – отзывается Большой Дейв. – А про имя «Кэролайн» вы не думали? У меня уже есть татуировка, это бы сильно облегчило дело.
– Неа. Мы остановимся на Хоуп и Фэйс, – говорит Грейс, локтем отталкивая меня с дороги. – Потому что они всегда идут рука об руку.
Мама с любовью смотрит на малышей и говорит:
– Близнецы сделали из нас полноценную семью.
Я кладу им в люльку свою красную ракету:
– Добро пожаловать в мир, Фэйс и Хоуп.
